Конкурс рассказа "Свобода выбора"

Модератор: Irena

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Конкурс рассказа "Свобода выбора"

Сообщение Irena » 18 май 2011, 01:06

Тема нового конкурса - "Свобода выбора".
Кто чего выбирает, решаете сами, насколько хватит вашей фантазии. Единственное ограничение - это причастность произведения к любому фантастическому жанру.

1. Срок подачи - ДО 18 ИЮНЯ (включительно). Разрешается присылать по 2 рассказа от автора.
2. Размер - максимальный объем 0,5 авторского листа (20 тыс. знаков или примерно 5 вордовских страниц 12-м шрифтом стандартной разметкой). Минимальный ограничен здравым смыслом.
3. Произведения на конкурс посылаются на адрес irinapev@gmail.com и публикуются анонимно. (Просьба, однако, при отсылке указывать свой ник, чтобы ведущий знал, от кого поступил рассказ).
Желательно также послать ведущему в личку подтверждение: "Я прислал(а) рассказ такой-то".
4. Ведущий (то есть я) оставляет за собой право на грамматическую правку. Текстовых изменений обязуюсь не вносить.
5. После окончания срока подачи начинается голосование. Срок голосования - две недели, после чего подводятся итоги и объявляются победители.

Внимание: конкурс продлен ДО 18 АВГУСТА (включительно).
Последний раз редактировалось Irena 26 дек 2011, 01:11, всего редактировалось 1 раз.
Если кто куда пошел -
он пошел кормить кота.
Если не кормить кота -
то зачем вообще идти?

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 16 авг 2011, 19:50

Конкурс продлен ДО 25 АВГУСТА (включительно)
Если кто куда пошел -
он пошел кормить кота.
Если не кормить кота -
то зачем вообще идти?

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 25 авг 2011, 23:04

КОНКУРС ПРОДЛЕН ДО 1-го СЕНТЯБРЯ (включительно).
Но больше продлевать не буду.
Если кто куда пошел -
он пошел кормить кота.
Если не кормить кота -
то зачем вообще идти?

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 01 сен 2011, 23:33

Под бой барабанов... встречайте авторов!

№ 1

Искушение

- Суки, твари! - рычал сквозь зубы Негтем Джюк, глядя на стереоэкран. - Фашня недобитая!
Настроение, поднявшееся после вчерашнего успешно проведённого митинга, было вновь испоганено. А ведь как здорово выступили! Сперва он толкнул зажигательную речь о произволе режима. Потом двух активисток Союза, размахивавших плакатами с весьма революционными слоганами, полицаи сдуру потащили в машину, чтоб отвезти в участок. Не понимая, что этим сыграли на руку митингующим: стоявший наготове журналист, симпатизирующий Союзу, тут же сделал множество "горячих" снимков, затем в дружественной газете вышла статья о произволе полицейщины, напавшей на мирных манифестантов, что не побоялись выступать за великие идеалы свободы. Союз вновь прогремел на всю Республику, да и рейтинг популярности самого Негтема подскочил сразу на десяток баллов. Вдобавок, на недавно созданном сайте для анонимного слива компромата он разместил статейку, крайне неудобную для одного политического деятеля, за что один крупный воротила отблагодарил его солидным гонораром в конверте. Но сегодня радость триумфа немного подпортили.
- Фашистская гнида, - снова прорычал Джюк, читая свежую статью на самом крупном новостном портале. Ублюдок Клиг Варгас, журналистская шавка из числа сторонников неогуманистов, тиснул пасквиль, тоже посвящённый вчерашнему митингу. В ней этот шакал с желчной иронией раскритиковал тезисы его речи на митинге. И самым неприятным было то, что этот гад умело ударил по слабым местам идеологической платформы их движения. Аргументы Клига можно было попробовать обсмеять или ответить каким-нибудь демагогическим трюком, но опровергнуть именно их суть было нечем.
Особо ехидно Варгас прошёлся по предложению дать национальным окраинам Республики и этническим меньшинствам привилегированный статус для сохранения их культур и лучшей защиты от возможных проявлений шовинизма стержневой нации. Поганый неогуманист всё вывернул так, что фашистами и шовинистами выставил самих деятелей Либерального Союза.
- Чего ещё ждать от потомка захватчиков? - прошипел Джюк, сам происходивший из некогда мелкого княжества, несколько сотен лет назад силой присоединённого к тогдашнему Великому Дорианскому герцогству. - "Стержневая нация", будь она проклята!
Кроме того, Варгас припомнил и пару высказываний, сгоряча слетевших с языка в какой-то старой дискуссии и ныне не способствовавших имиджу. А ещё он привёл слова Вирта Элмера, лидера местного отделения движения "Традиция", осудившего поведение задержанных активисток. Злило даже не осуждение, а то, что идейной гнилью неогуманистов заражается всё больше людей. Сколько же вокруг моральных уродов! Вот в соседней Энтии до недавних пор был порядок - за одно подозрение, что человек имеет нетолерантные взгляды, его показательно давили всеми доступными государству способами. Пока ублюдки-неогуманисты не устроили переворот. А здесь, в Дорианской республике, они под лозунгами демократии и прав человека насаждают натуральный фашизм! И стоило ли когда-то давно давить гидру Ландштайна, если эта зараза распространилась на победителей? Твари, поубивал бы их всех!
Негтем Джюк ненавидел этих тварей, гнусных существ, выступавших против истин свободы и прав угнетённых, умело подводящих идейную базу под попрание прав человека и притеснение своболюбивых народов Дорианской республики. Их лозунги и мысли - зло в чистом виде! Суки!
Вспомнился недавний разговор с одним коллегой по прежней работе, когда они на досуге сидели за бутылью тевийского вина.
- Гляжу я на всякий политизированный люд, полжизни яростно грызущийся в сети или на страницах изданий, причём часто из-за вещей столетней давности или случившихся где-то у чёрта на куличках - и диву даюсь, - говорил его приятель. - У вас какой-то запредельный накал ненависти. Вы готовы убить оппонента, дай вам такую возможность, только за то, что он имеет другие взгляды на политику государства, исторические события или вопрос собственности. Хотя этот человек вам лично никак не навредил, но вы его ненавидите как злейшего врага.
- Ты ничего не понимаешь! - огрызнулся тогда Джюк. – Таким, как ты, всё по барабану, кроме бытовой повседневщины или развлекалочек. У тебя в жизни только семья, работа да пиво по выходным. Ты не знаешь, что значит бороться за идею.
- Видимо, нет, - не стал спорить приятель. – И, глядя на вас, не особенно и хочется.
- Да, ты был прав! - громко произнёс Джюк, вспоминая тот разговор. - Я реально хочу перегрызть глотки этой дряни. Подонки, недостойные считаться людьми! Поубивал бы их всех, дай мне возможность!
Неожиданно он непонятным образом почувствовал, что за спиной сейчас что-то произойдет. Обернувшись, Джюк увидел, как в воздухе посреди комнаты внезапно заклубился дым и в следующий миг из него выступил странного вида человек. Неизвестный был укутан в старинного вида плащ, аскетичное лицо украшала короткая бородка клинышком. Память рождала ассоциации с персонажем какой-то старой книги.
- Кто вы?! - испуганно закричал Джюк, вскакивая с места. Тотчас невидимая сила толкнула его обратно в кресло и плотно в него вжала, не давая вскочить вновь.
- Не пугайтесь, - сказал незнакомец. - Хотя я понимаю, что в такой ситуации трудно сохранить самообладание.
- Кто вы? - повторил Джюк.
- Я, как бы выразиться, посланник тех потусторонних сил, которые теологи именуют дьявольскими.
- И зачем вы пришли ко мне?! - Джюк почувствовал, что ему становится очень не по себе.
- Нет, пока не за вашей душой, - усмехнулся посланник дьявола. - Просто у нас, выражаясь в привычных вам понятиях, периодически проводится вроде маркетинговой акции, когда мы приходим к людям, чем-то нас заинтересовавшим, и позволяем им выполнить их самое сильное желание.
- И какое моё самое сильное желание?
- Да вы ж его сами минуту назад озвучили, - рассмеялся посланник. - Вы ведь ненавидите своих идеологических противников - и сильнее всего хотите их уничтожить. Мы решили дать вам такую возможность, благо вы так яростно её просили.
Посланник дьявола простёр руку, и на компьютерном столе Джюка вдруг возникла большая рубиново-красная кнопка. Казалось, она переливается изнутри отблесками огня. Адского пламени.
- Нажмите на эту кнопку, - произнёс посланник, - и ваши враги умрут. Все в одночасье. Умрёт ваш враг Варгас, умрёт Вирт Элмер и другие ненавистные вам деятели, умрут их помощники, члены их объединений, умрут даже сочувствующие их идеям обыватели. Вы ведь этого хотели?
- Но... - неуверенно пробормотал Джюк, однако не сводя глаз с кнопки. Он почувствовал, что невидимая сила, прижавшая его к креслу, вдруг ослабла. Мысли хаотично метались, пытаясь осознать происходящее.
- Одно нажатие кнопки - и те, кого вы ненавидите, умрут, - повторил посланник. - Вы ведь этого хотите!
- Да! - выдохнул Негтем, снова почувствовав прилив злобы при мысли о врагах. Резко подавшись вперёд, он что было сил вдавил кнопку в поверхность стола.

**

Джюк обнаружил себя плотно прикованным к какому-то жесткому сидению, вроде металлического стула. Он не мог понять, как это оказалось - только что он нажимал красную кнопку, в следующий миг перед глазами всё померкло, и он оказался тут, намертво пристегнутый стальными браслетами к металлическому креслу. От ног в сторону массивной панели с рубильником тянулись какие-то провода... Это же электрический стул! Машина казни, применение которой возобновили неогуманисты после прихода к власти!
- Нехорошо, Негтем, - раздался рядом знакомый голос. Джюк обернулся - это был Клиг Варгас, рядом с ним стоял Вирт Элмер, за ними в полутьму уходили ряды множества людей, какие-то лица были знакомы по идейным диспутам.
- Нехорошо, - повторил Варгас. - Понятное дело, друзьями мы не были, совсем даже наоборот. Но всё же убить из-за расхождения во взглядах – наверное, перебор. А ты вот так, недолго думая, приговорил к смерти меня и ещё кучу несогласного с тобой народа.
Негтем хотел ответить, но не знал, что сказать. Разум был охвачен паникой. Какого чёрта он принял предложение дьявола?!
Тот, о ком он подумал, тотчас материализовался из воздуха в клубах дыма, прямо перед Варгасом и Элмером.
- Он в вашей власти, - произнёс посланник дьявола, махнув рукой в сторону пульта с рубильником. - Можете сделать с ним то, что он хотел сделать вам. Подвоха уже не будет.
Последние слова посланник произнёс со злобной усмешкой.
- Ну его, - чуть попятился Элмер. - Гад он, конечно, но именно поэтому я не хочу уподобляться ему. Да и не хочу быть палачом.
- А я думаю, что вправе с ним поступить, как он хотел со мной, - задумчиво произнёс Варгас, шагнув к пульту. - Не я первым решил прибегнуть к насилию. Но я могу ответить злом на зло. Не я начал войну, но я её закончу.
Рука Варгаса медленно потянулась к рубильнику.
Последний раз редактировалось Irena 01 сен 2011, 23:34, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 01 сен 2011, 23:34

№ 2

Выборы на Окраине


Велика ты, планета Окраина! Необъятны твои просторы. Много в тебе лесов, полей и рек. Гор, озер, полезных ископаемых, плодородного чернозема, наконец. Люди твои работящие, трудолюбивые, солнца хватает на всех. Но почему же так плохо живут дети твои? Неужто всего лишь из-за нехватки энергоресурсов? Так у Нихонии их и вовсе нет, а живут-то куда лучше. Что же виновно в твоих бедах, Окраина, в том, что люди твои бедствуют, промышленность в застое и развале, что крокодил не ловится и не растет кокос? Или кто виновен?

…Генеральный депутат Окраины Тим Ян Ющ нервно ходил из угла в угол по своему небольшому пентхаузу, всего лишь сто квадратных метров площадью. Очень хотелось курить, но Генеральный депутат сдержался. Свой лимит в десять сигар он сегодня уже выкурил, надо умериться, подумать о здоровье. И, конечно же, о народе, оплатившем эти сигары. Тим Ян Ющ и так перешел на сигариллы вместо дорогих Хабанеро. И даже эксклюзивному флайеру от Версаче, инкрустированному стразами, предпочел обычный Майбах-Ройс с простым золотым напылением.
Наступала решающая ночь. Ночь Выбора – любимого развлечения окраинцев. Только пару месяцев назад отгремели выборы местных окружных депутатов. До очередных перевыборов депутатов планетарного парламента оставалось еще полгода. А завтра – решающие Выборы Судьбы, конституционный референдум, определяющий дальнейший путь страны.
Генеральный депутат уже и не помнил, кто первый выдвинул идею этого референдума. Шла очередная внеочередная сессия планетарного парламента. Депутаты, прервавшие ради сессии свой отдых на дорогих курортах, были очень недовольны. Так недовольны, что даже икра в парламентской столовой была им поперек горла. А ситуация была пустяковая. Снова подскочили в цене бобы, являющиеся основной едой большинства жителей Окраины; правда, подскочили всего лишь в полтора раза. Что неожиданно вызвало масштабные народные волнения. Наверное, из-за того, что это было третье повышение цен за полгода.
Вот и пришлось депутатам собираться, чтобы решить эту проблему законодательно. Им предстоял нелегкий выбор между лоббированием (не безвозмездным, конечно) интересов крупных сельскохозяйственных корпораций и консорциумов - и ответственностью перед выбравшим депутатов народом. Вот кто-то и предложил, явно чтобы отвлечь народное внимание, обсудить идею референдума о межпланетарном союзе с какой-нибудь крупной промышленной планетой. Эта идея получила огромную поддержку среди депутатов. Ведь они убивали множество зайцев – обсуждение идеи отвлекало народ от мыслей о дорогих бобах, а в случае удачного присоединения к какой-нибудь богатой планете-донору можно было уже не думать обо всех экономических проблемах – это была бы уже не их головная боль, не депутатов. И на их благосостоянии бы присоединение никак не сказалось – депутаты всегда были и всегда будут, без куска ветчины с фуагра не останутся. Да и их фирмы и концерны, заработанные кровью и потом (чужим, конечно), никто не отнимет. А уж какие поднимались перспективы осваивания очередных чужих инвестиций…
Активизировались все политические силы, расколовшись на два лагеря. Одни поддерживали присоединение Окраины к Федерации Ру, которая являлась давним и хорошим соседом, главным экономическим партнером Окраины. Другие вопили об имперской тирании в Федерации Ру, требовали сохранения свобод и прав человека, продолжения борьбы за идеалы демократии. Для этого выбором могло быть только присоединение к АСТРОзоне государств АСТРОсоюза или к великим Соединенным Штатам Галактики. Короче, кто кого оплачивал, за того и агитировали.
Вот выбором между этих альтернатив и были озабочены все политики. Конечно, ради неотъемлемой Свободы Выбора в бюллетень были включены в качестве потенциальных партнеров Окраины все мало-мальски населенные и независимые планеты, включая даже отсталый Ниггерский Архипелаг.
В очередной раз планету захлестнула волна рекламной агитации. По всей планете шла война бигбордов, рекламой потенциальных государств-партнеров был залеплен каждый сантиметр рекламной площади, включая стены домов и машины жителей. Ролики, прославляющие СШГ, АСТРОсоюз и Федерацию Ру, непрерывно шли по головидению, изредка и ненадолго прерываясь новостями, кино и развлекательными передачами. И вот закончился последний день рекламной компании, наступила Ночь Выбора. Завтра стройными рядами потянутся жители Окраины в кабинки Выбора или к домашним голопультам, с которых тоже можно было голосовать по паспорту-карточке. Завтра всё будет решено.
Тим Ян Ющ подошел к окну и посмотрел на Площадь Свободы. У палаток было тихо. Все митинги закончились, но проплаченные демонстранты терпеливо ждали завтрашнего нового рабочего дня, новых митингов. Синие палатки сторонников АСТРОсоюза, оранжевые – активистов СШГ, красные – фанатиков, поддерживающих Федерацию Ру. Все замерло до завтрашнего дня. Генеральный депутат помассировал себе виски. Головная боль начала понемногу отступать. Выпив стакан виски, Тим Ян Ющ решил все-таки немного вздремнуть. Завтра будет тяжелый день.
Ровно через сутки, сидя в зале пресс-конференции избирательной комиссии, Генеральный депутат, как и все, ожидал предварительных итогов референдума. В зале присутствовали послы всех крупных планет Галактики, все видные политики, олигархи и депутаты. По слухам, результаты были сенсационные, но хмурые члены Избирательной комиссии хранили молчание. Видно, результаты их тоже не радовали. Неужели СШГ удалось победить со значительным отрывом от Федерации Ру? Или наоборот? Хотя Генеральному депутату было все равно. Тим Ян Ющ уже видел себя распределяющим финансовые и энергетические потоки инвесторов.
Наконец, Глава Планизбиркома начал пресс-конференцию и стал просто монотонно перечислять планеты из бюллетеня в алфавитном порядке и называть количество голосов за них. После того, как тот закончил, Генеральный депутат долго не мог оправиться от шока, как и все, присутствовавшие в зале. Не мог поверить в невероятное.
Восемьдесят процентов проголосовавших жителей Окраины отметило в бюллетенях как партнера, к которому должна присоединиться Окраина… Лихтеншвайн, маленький астероид в поясе астероидов возле АСТРОсоюза. Но как, почему? Ведь у Окраины даже не было посольства Лихтеншвайна. Вызванный по межзвездной видеосвязи, Верховный Консул Лихтеншвайна оказался очень удивлен новостью о новой провинции его страны, но заверил всех, что в ближайшее время его страна ратифицирует договор с Окраиной и не обманет ожидания окраинцев. Конечно, придется затянуть пояса потуже, сократить ненужные расходы, долго и самоотверженно трудиться, но всем окраинцам будет гарантирован достойный уровень жизни…
Тим Ян Ющ пожевал и со злостью выплюнул на пол потухшую сигару. Ну вот, все ожидания об осваивании огромных инопланетных инвестиций накрылись… антигравитационным куполом. Видимо, все эти идиоты из электоральной биомассы насмотрелись голопередачи «Путешествия вокруг Галактики», в которой рассказывалось о жизни на различных планетах. В том числе и на Лихтеншвайне. К сожалению, в программе упомянули, что по всегалактическому рейтингу в Лихтеншвайне самый высокий уровень жизни населения…
Проклятая свобода выбора!

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 01 сен 2011, 23:37

№ 3

Горлица



- Неладное чую, княже, - прогудел Вышимир. Привстав на стременах в седле, приложив ладонь козырьком к морщинистому лбу, он пристально вглядывался вдаль.
- Нет на стенах знамён, - хмурил брови кустистые брови воевода, - да и в прошлое время давно бы встретили нас на пути.
На скулах Вышимира играли гневные желваки.
- Дозволь, я разведаю, отче! – крикнул Волчур и пришпорил коня. Вырвался вперёд, но тут же резко осадил, недовольно внимая горловому рычанию отца:
- Осади, шалой! Поперёк батьки когда разучишься лезть? Вышимир, шли двоих молодцов.
Недовольно кусая губы, княжич вернулся в строй. Его вороной жеребец плясал и волновался подстать самому ездоку.
- Эй! Вострой! Дичила! – зычно кликнул воевода, повернувшись в седле. – Разведать, чего там!
Два дружинника в лёгких кожаных доспехах молча отделились от кавалькады и погнали вперёд, понукая коней.
- Негоже нам неведомо куда голову совать, - промолвил князь Волмир. – Обождём.
- С дороги бы убраться, - предложил воевода. - Под деревьями к нам можно незаметно подползти, а куда мы – с таким-то обозом?
Княжич хмуро оглядел дружину отца. Три десятка могучих мужей на крупных конях. Даже запылённые, в замызганных кафтанах, вояки выглядели внушительно и грозно. Они ехали по бокам от трёх огромных телег, доверху набитых дичиной. Были там и куропатки, и кабаны с лосями, и здоровенный медведь.
Княжич невольно коснулся мешочка на поясе, где лежали вырванные когти страшилища. Юноше не терпелось вручить грозные трофеи молодой жене.
- Неподалёку лощина есть, - говорил воевода. – Оттащить телеги туда, перекрыть проход, да и занять оборону. Чай, рогатины с собою, и стрел ещё довольно осталось.
- И то верно, - Волмир подёргивал себя за седой свисающий ус. – Волчур! Крепи оборону в Глухой лощине.
- Отче! - вскинулся княжич. – Эдак мы полдня с телегами провозимся. А ежели напрасно? Не проще ли ударить, не быстрее ли сразу в бой?
- А ежели не напрасно? – громыхнул отец. – Ежели засада впереди? Делай, что велено.
Проглотив ругательство, Волчур соскочил с коня, передал поводья воеводе и схватил за уздечку одну из упряжных лошадей.
- Помогай, братцы! – крикнул Волчур. – Повертай телеги да к лощине их!
- Чёрмное знамя! – скомандовал воевода. – Прикрывать их будем. Нельзя обоз бросать.
***
На половине пути к лощине вернулись Вострой и Дичила.
- Взят замок твой, княже! – доложил один, склонив голову. – Ни души там не осталось.
- Что слуги, домочадцы? – резко переспросил воевода. – Тела видели?
- Мало тел. Может, через ход потайной утекли.
- А вои что? - князь был каменно-спокоен. – Двадцать там оставалось.
- Все порублены у входа в башню, - мрачно ответил Вострой. – Они по двое заступали недругу путь – и погибли до одного. Все в дверях лежали.
- Мыслю я, светлый княже, - добавил Дичила, - что они так срок для домочадцев дали. Вои погибли, а домочадцы через тайный ход ушли.
- Кто напал? – глухо выдавил Волчур.
- Не ведаем, княжич, - потупились разведчики. – Ни тел вражьих мы не видели, ни броши чужеземной от плаща, ни шлема, ни оружия, окромя тех, что на воях наших. Всё вороги с собою забрали.
- А Заряна? Что супруга моя? – княжич впился безумным взглядом в лицо воинов.
- То неведомо, - был ответ.
- Ты, княжич, не горюй раньше времени, - Вышимир неловко похлопал его по плечу. – Ежели она с прочими через тайный ход ушла, то и сейчас с ними в безопасном укрытии лесном. Как вернёмся, так сразу по ходу тому воина отправим – он наших домочадцев и слуг отыщет.
***
Неспроста замок князя морян звался Каменец. Высился он на самом берегу морском, на высокой скале. И был этот замок из серого камня. Стройная башня терема поднималась над землёю на полных шестьдесят локтей.
- Вовремя мы дичью запаслись, - хмуро буркнул воевода.
Князь, Вышимир и Волчур стояли посреди разорённого пиршественного зала. Скамьи и столы были перевёрнуты и изрублены, княжеское кресло – разбито в щепы. Похоже, боевым молотом или булавой.
- И всё же, - ответил Волмир, - голодная будет зима.
За пределами зала слышались голоса. Это вернувшиеся из укрытия домочадцы суетились, наводя порядок.
- Оружейные пусты, - продолжил князь. – Амбары тоже. Сокровищницу выгребли подчистую.
- Может быть, Редан Холмлянский поможет нам зиму пережить? - осведомился Вышимир.
- Нет, - отрубил князь. – Не видать нам подмоги от него. И поделом. Залогом дружбы была Заряна, дочь его. Не будет теперь ни союза с холмлянами, ни иной помощи.
- Кто же совершил сей набег? С кого спрашивать? – негромко и спокойно прозвучал голос воеводы.
- Ныне узнаем. Волчур, затвори дверь, - велел Волмир.
Княжич, белый как полотно, подошёл к дверям и заложил их на засов. Руки его дрожали.
Князь, мрачно хмурясь, подошёл к огромному камину в стене, огороженному литою стальною решеткой. В камине лежали угли и зола.
Он опустился на колено, низко склонился над золою, протянув руку, чуть коснулся пальцами холодных углей и зашептал что-то неслышное – губы старого воина едва шевелились. Волчур прищурился – ему показалось, что искра промелькнула между пальцами отца и отгоревшими дровами. В палате потемнело, потеплело, а в углах неожиданно-густо заклубились тени. Волчур поежился. Никогда еще отец не прибегал при нём к такой волшбе.
Князь резко выпрямился и безошибочно взглянул в дальний угол, хотя тот ничем не отличался от других и тени точно так же клубились в нём.
- Мир тебе, батюшка-Домовой Свет-Любожитович, - негромко молвил вождь. – Спасибо тебе, что на зов явился. В добром ли здравии ты, кормилец наш?
Никакого домового не видел никто, кроме князя. Он слушал, склонив голову, а затем произнёс несколько слов на неизвестном языке и низко поклонился в сторону угла. Неуловимо изменилась палата – и стала прежней. Потянуло из распахнутого окна холодными морским ветром.
- Нордаллы напали на замок наш, - глухо молвил князь. – Воины ярла Тьёрма под покровом ночи пришли, неслышно взошли по стенам. Разорили они дом наш – а княжну Заряну увезли с собою за море.
- Как – Тьёрм? – громыхнул Вышимир. – Так ведь это… Уговор у нас с ним! Нешто порушили завет нордаллы?
- О Заряне, что сыну моему в жёны досталась, - тяжко вздохнул князь, - с давних пор слава шла. О красе ее неземной да мудрости. Не было вождя или воина в землях Ирия, кой бы в жёны ее не желал получити. Не добром, так силою. Таковы нордаллы – поганое племя.
- Отче! – княжич подался вперёд. – Отче! – хотел он крикнуть, но вместо этого сипло цедил слова. – За позор, за бесчестие… За постыдное клятвы порушение… Отмстить позволь. Умоляю… Всем, что святого в мире! Дай воев, дай оружие – я змеем проползу к ним, я собакой им горло порву! Мир и союз с холмлянами дозволь спасти, а жену из плена постыдного вызволить…
Молчал Волмир, хмуря лохматые брови, и ничего нельзя было на лице его прочитать.
- Тогда в одиночку пойду я! – окреп голос Волчура. – Лодку утлую ты дашь ли для сына?
- Дружину дам, - буркнул отец. – Дело это в тайне хранить надлежит. Всё же двадцать годов учили тебя мудрости ратной – сам ведаешь обо всём. Дружину бери – и изничтожь всех воев Тьёрма. Ведаешь ли, где живут они?
- Рагенфельсвалле, - выдохнул Волчур. - На Мысе Меча.
- Плыви туда. Да благословят тебя предки наши и Верех-Покровитель.
И обнялись они - по-медвежьи крепко.
***
Неслышными тенями крались анты среди призрачных деревьев. Крались они цепью, широким строем, облавою, чтобы вовремя снимать тех, кто мог бы обнаружить их. Светил им месяц на тёмно-синем равнодушном небе, ярко и призывно, презирая ветхий саван из клочковатых туч.
Были воины облачены для тяжелой битвы: шли они в кольчугах и в островерхих шлемах, при мечах, топорах. Но двигались неслышно по шепчущему лесу. Не звенели кольца доспехов – их плотно прижимали к телу плотные кожаные куртки. Не шуршали воины листвой, и даже ни одной ветви они не потревожили. Походили они на волков – злых, голодных, лютых от голода.
Корабль их ждал у моря, надежно укрытый в глубоком фьорде среди скал, в дне пути от Мыса Меча. Решили анты зайти к врагу с неожиданной стороны – не с моря, а с гор. Потому и крались они теперь, потому и прижимались к земле, точно голодные волки.
Но привстал на миг в полный рост тот, кто шёл впереди цепи. Поднял вверх кулак в кожаной рукавице. И остановилась цепь, затаив дыхание. Подобрался справа к тому воину другой. Их лица скрывались за масками шлемов. Тот, кто подобрался, коснулся правою рукою виска и груди. Это означало: «Княжич, что случилось?».
Передний – а это был Волчур – вытянул руку перед собой и провел длинную черту до носа равнодушного лика маски. Это значило: «запах». Затем княжич провел ломаную зубчатую линию в воздухе перед грудью.
«Огонь».
Воин стянул с головы шлем, потянул морозный воздух. Недоуменно нахмурился. Указал вперёд.
«Оттуда, куда идём?».
Волчур кивнул.
Воин провел изломанную линию, а затем свёл ладони углом и резко развёл их в стороны.
«Пожар?».
Кивок. Княжич снова провёл рукой до носа маски, коснулся лба и повторил знак пожара.
«Думаю, это запах пожара».
Воин вопросительно дёрнул головой, указав подбородком на Волчура.
«Что дальше?».
«Вперёд!» - махнул рукою княжич.
***
Ждали воины битвы, думали, что, закинув верёвки с крюками на вершину частокола, взлетят по стене, будто белки, и обрушатся из тени на сонных нордаллов, точно рыси.
Каково же было их удивление, когда увидели они вместо высокого вала… огромный пролом. Вокруг валялись толстые бревна, изломанные, точно щепки. Запах гари витал в воздухе – теперь его чуяли все.
Пригибаясь, держа руки на оружии, воины подхватили одно из брёвен и перекинули его через глубокий ров. Перебравшись по бревну, они ловко взбежали вверх по крутому склону земляной насыпи и проникли в городище через огромный зияющий пролом в частоколе.
Чернели рёбра выгоревших домов. Земля под ногами превратилась в чёрную, жирную сажу, и не было часового, чтобы окликнуть незваных гостей.
В полной тишине дружинники бежали среди горелых руин к высокому чертогу на скале, что высился надо всем городищем.
Дом ярла не пострадал от огня. Всё так же сверкали яркоокрашенные резные столбы, подпиравшие галерею, а крытая медью высокая двускатная крыша блестела под кристальным светом месяца. Только тяжёлые дубовые двери были сорваны с петель и валялись на середине каменной лестницы, ведущей на вершину скалы. Поднимаясь по ступеням, Волчур подвился – что за сила выворотила массивные железные петли с мясом из толстых досок?
Во весь рост встали анты в дверях пиршественного зала прославленного ярла.
Хотели воины ворваться в них, сокрушая врагов, а вышло – так… Горько и тревожно было на душе у дружинников.
- Знакомое зрелище, - пробормотал себе под нос Волчур, глядя на разорённый пиршественный зал, на разбросанные, изломанные столы и скамьи.
- Ну что, княжич? – спросил один дружинник. – Будем ли обыскивать палаты?
- Да, - отрывисто бросил витязь. – Должна же здесь быть хоть одна живая душа? Первый десяток – сторожите вход. Второй десяток – к левому проходу, третий – к правому, за мной.
Быстрым шагом двинулись анты, переступая через расколоченные остатки мебели и куски роскошного угощения, перемешанные с грязью и пылью.
«Нешто свадебный пир устроил супостат?» - скрипнул зубами Волчур, оскальзываясь в луже из ароматного эля.
И тут дрогнули воины, замерли на месте от неожиданности, оцепенев от хриплого рычания, громом потрясшего разоренный зал.
Но это оказалось не рычание, а каркающий смех. Человеческий смех.
Мигом Волчур пересёк палату – он двигался к месту ярла. За опрокинутым креслом вождя лежал человек. Княжич сгрёб его за грудки и выволок на середину зала, чтоб скудный свет месяца озарил его лицо.
В кровавую маску превратилось лицо ярла Тьёрма. Конвульсивно дрожа, он хрипло и каркающе хохотал.
- Кресло ровно поставьте! – скомандовал Волчур. – Помогите усадить.
Анты усадили бессильно обвисшего ярла в княжеское кресло. Волчур навис над светловолосым, бородатым, могучим нордаллом, который, залитый кровью, был теперь слабее ребёнка.
- Что тут случилось? – требовательно спросил Волчур. – Где Заряна?
Ярл закашлялся, но трястись от жуткого смеха не престал.
- Чему ты радуешься? – Волчур схватил его за ворот расшитой рубахи. – Отвечай, или я вырежу ответ из тебя вместе с жизнью.
Тьёрм смолк, перевёл дух. А затем подался вперёд, силясь что-то произнести.
- Что? Что ты сказал? – Волчур наклонился ниже.
- Белая… горлица, - прохрипел ярл.
- Белая горлица…
В башне высокой
Опереньем сверкала,
Привлекая орлов.
- Что ты несёшь? – Волчур стал закипать.
- Слетелись орлы, - продолжил Тьёрм.
- Первый – растяпа,
Второй – простофиля.
Досталась голубка
Медведю со скал.
- Какому медведю? О чём ты?
- Айхвайльгар, - выдохнул Тьёрм. Полоска крови стекла из его рта и скрылась в соломенной бороде. – О! Тот её достоин…
- Айхвайльгар? – Волчур встряхнул ярла. – Кто это?
Но ничего уже не ответил ему прославленный Тьёрм.
- Зажгите факелы, - хмуро распорядился княжич. – Обыщем чертог и вынесем добычу и сокровища отца моего. Затем же.. Погребальный костер размером с Высокий чертог. Он увенчает жизнь любого воителя.
***
Две зари сияло на холодном северном небе. Одна поднималась из-за моря с востока, а другая – сияла с запада, над обугленным городищем. Это обращался в пепел Высокий чертог нордаллского ярла.
Хмуро анты взирали на эти зори. Кутаясь в плащи, они развели костёр и варили в большом котле ячменную похлёбку.
- Айхвайльгар, княжич, - черноволосый молодой дружинник опустился на колоду рядом с мрачным Волчуром. – Ведомо ли тебе, что родился я в этих краях?
- Трэлем был отец твой у ярла Эстборгилле, что к югу от этих мест, - ответил Волчур. – А мой отец вызволил вас во время похода в тот край.
- Вызволил нас твой батюшка и облагодетельствовал, - дружинник приложил руку к груди. – И всё не напрасно. Нынче я хоть отчасти долг вернуть могу.
- Что знаешь ты об Айхвайльгаре, Колун? – поднял княжич взгляд на дружинника.
- Им нас пугали в детстве, - прошептал воин. – В рассказах вечерком у камина. Это оборотень. Медведь, что живёт высоко в горах. «Айх» - это по-нордаллски значит «против, супротив». «Вайль» - «медведь». «Гар» - «человек». Ни медведь, ни человек. Ни то, ни другое. Оборотень, тварь из тени. Вот о ком сказал перед смертью Тьёрм. Возвращаться надо нам, светлый княжич. Того зверя никто победить не может.
- Как отыскать того зверя? – глаза Волчура загорались бешеным огнём.
- Княжич… - покачал головою Колун.
- Скажи мне. Смерть свою всяк волен сам искать, - прошептал юноша.
- Убьёшь ты себя.
- Скажи, Освобождённый! – Волчур схватил его за локоть. – Скажи – и мигом долг свой погасишь перед родом нашим!
- Говорили мне, - Колун смертельно побледнел, - что живёт тот оборотень вон на той горе, - и ант протянул руку на запад. Белый пик сиял белизною снегов. Гаснущий месяц венчал его, точно венец.
- Будто бы там палаты его устроены из камня и льда. Будто служат ему злые духи, кровососы и оборотни. Он – единственный владыка тех мест. Не ходи туда, Волчур.
Княжич отпустил локоть Колуна. Глаза Волчура горели, точно у волка. Оглядевшись, он встретил взгляды своих дружинников – многие из них слышали слова Колуна и шёпотом передавали их тем, кто не слышал.
- Ну что же, братцы мои, дружинники! – зычно крикнул Волчур, поднимаясь. - Айхвайльгар! Вот кто теперь враг мой. Вот кто оскорбление нанёс племени нашему, кто теперь грозит союз разрушить между нами да славными холмлянами. Я туда иду! – он указал на белеющий пик. - А вас я неволить не стану. Сильный это враг. Да вы и сами видите, что сотворил он с городищем. Посему властью, что отец меня наделил, я вас освобождаю. Возвращайтесь с миром в Каменец, и весть передайте отцу обо мне. Если будет воля Вереха на то, вернусь я домой с женою своей. Идите, друзья. С миром идите.
Но молчали воины, переглядываясь меж собою. А один, седоусый, сказал:
- Полно, княжич. Ежели за дело взялись, так его до конца довести положено… Я вот так мыслю. Верно, Турец? – и толкнул под локоть соседа.
- И то верно, - прогудел тот. – Так что это, светлый… Не того.
- С тобою мы, - заключил кто-то из задних рядов.
***
Спали воины, завернувшись в одеяла и меха. Спали над самым обрывом, под скальным козырьком, что не давал редким снежинкам, реющим в морозном воздухе, падать на спящих.
Что и говорить – не столь привычны анты были к горам, как к лесу. И куда подевалась вся быстрота их, вся смертельная сноровка? Но знаменитое упорство их не исчезло, и потому уже три дня они карабкались по склонам, обвязавшись верёвками, и тянули друг друга, и ни слова жалобы не раздавалось из уст грозных вояк.
Ныне же они спали, прижимаясь боками друг к другу для того, чтоб сохранить ускользающее тепло.
Сидел Волчур на камне и зорко всматривался в темноту – была его очередь сторожить сон товарищей. Спиною он ощущал приятное тепло от потрескивающего костра, а на душе его царила мертвящая пустота.
Один лишь раз он видел до свадьбы Заряну, но этого хватило, чтоб мечтать о ней все годы до того дня, как вошла она в чертоги князя Каменца.
Нет, никак не мог свыкнуться Волчур с мыслью о том, что так глупо и в одночасье лишился того, ради чего, собственно, и стоило ему жить на свете.
Вдруг тихий шорох прервал течение его мыслей, и княжич привычно подобрался, хватаясь за копьё, сверля пристальным взором синюю промозглую темноту.
Что-то белое мелькнуло среди камней. Княжич вскочил, перехватывая копьё поудобней.
- Волчур! – раздался шёпот. И юноша обмер. «Неужто Заряна?». Да, вот и она, стоит между двух валунов, в белой шубке, прижимает ладошки к груди. Рванулся к ней витязь, не помня себя, но та вдруг замахала руками и палец к губам приложила:
- Не шуми, - попросила она. – Иди за мной, разговор есть. Один иди. За товарищей не бойся.
Оглянулся княжич. Не один он караул нёс, а пятеро бывалых вояк вместе с ним. Но все они спали – мерно вздымались их бока под кольчугами, под шубами и плащами.
Чёрное подозрение змеёю вползло ему в душу. Подскочив к товарищам, Волчур принялся трясти их и будить - но напрасно. Воины, что спали чутко и прежде просыпались для битвы от малейшего шороха, спали как убитые, мерно и ровно дыша. В отчаянии Волчур кинжалом провел по щеке одно из воинов. Кровь стекала тонкой струйкой, но часовой даже не шелохнулся.
- Не делай этого! - княжка подбежала и схватила мужа за руку. - Они не проснутся!
Но княжич неуловимым движением перехватил её пыточным ухватом и прижал к земле. - Почём мне знать, что не оборотень ты в ложном обличьи, что не твоею волшбой мои товарищи погублены?
Заряна ахнула от нежданной боли, но все же голос её звучал ровно:
- Не погублены они, а просто спят до утра. Да, волшебный это сон, но я не оборотень. Если была бы я им, разве говорила бы с тобою? Разве не усыпила бы тебя вместе с ними, чтобы убить без лишних слов?
- Почему же зовёшь меня за собою? - колебался Волчур. - Что вообще творится в этих горах?
- Я в гости зову тебя, - прозвучал ответ. - От супруги примешь ли приглашение?
Княжич молчал, прижимая девицу к земле.
- Оборотень я или нет, не проверишь, - молвила та. - Но я здесь, говорю с тобой. Тебя не тронула волшба. А чирканёшь острием по горлу - и наверняка проверишь, нечисть я или Заряна Редановна.
Волчур разомкнул мёртвый захват. Встал рывком и толкнул кинжал в ножны.
- Веди, - хмуро бросил витязь.
- За мной иди, - звала Заряна, - но тихо. Ни слова не говори, лишь ступай след в след.
И быстрым, грациозным шагом направилась по тропинке между острых камней и кустарников. В молчании воин последовал за супругой. Долго шли они всё вверх и вверх, над обрывами, под утёсами. Шли они, покуда не оказались в долине меж двух отрогов. Лежал там мягкий и пушистый снег, росли строенные ёлки, застенчивые, будто девицы на выданье.
А между ёлок стояла избушка.
В неё-то вошла Заряна.
- Сядь, витязь, - прозвенел голос княжны. Усадила она гостя на лавку подле теплой печки, дала ему квасу да каравай душистого хлеба. Благоухал свежий каравай, но грусть стояла в голубых глазах разрумянившейся от мороза девицы.
Но Волчур отложил хлеб и квас. – За тобою мы. Я море пересёк, чтоб отыскать тебя. Может, сейчас ответишь, что случилось с товарищами моими и зачем ты привела меня сюда?
Дурное предчувствие терзало его изнутри. А Заряна покраснела. Гордо подняв голову, они вздохнула поглубже и твёрдо сказала:
- Не хочу я с тобою идти. Ведаю я, что за мною ты явился. Ждала я этого дня. Потому и предупредила Буруна, чтоб не трогал вас в дороге вашей.
- Какого ещё Буруна? – негромко переспросил Волчур. На щеках его заходили желваки. – Почему это не хочешь ты со мною?
- Бурун… - вздохнула Заряна. – Я его так на антский манер называю. А в долине его Айхвайльгаром кличут. Не пойду я с тобою. Останусь с ним. Люб он мне, мой Бурун.
- Что ты молвишь? – не веря себе, Волчур поднялся со скамьи. – Люб тебе оборотень? Нечисть горная? Который целый град нордаллский под корень вырезал?
- Да, люб, - тело княжны била нервная дрожь. Она опустилась на скамью, но голос её, звенящий от волнения, оставался таким же решительным. – А отчего ж не любить его? Он и воин, и чародей. Равных ему на Ирии уж точно нет. Да и он меня любит. Посему остаюсь я тут. Иди же с миром. Он не тронет вас.
- Ах ты… Изменщица! – сталь лязгнула в голосе Волчура. – А как же племя твое? Как отец твой, как союз между нашими народами? Жила ты в палатах княжеских, в достатке и почете! Разве не ведаешь ты долга своего? Ты - залог! Ты - часть дома моего! Тебя мне обещали, ты должна была стать княгиней двух народов!
Задыхаясь от ярости, он приблизился и низко наклонился к лицу жены:
- Уж не околдовал ли тебя зверь лютый? - теперь княжич шептал. - Ты в своём уме? Впрочем, какая разница... Волхвы разберутся. Пошли.
И протянул было руку, чтоб подхватить Заряну и перекинуть её через плечо, но...
Тихо скрипнула дверь за спиною. Резко Волчур обернулся на звук. Вошедший был высокого роста, дородный, плечистый. Выше Волчура на две головы, он действительно чем-то походил на медведя. Облачённый в роскошную соболиную шубу, пришелец распахнул полы – и под шубой сверкнула кольчуга и золочёная рукоять меча.
- Потише, гость, - прогудел он басом. – Не тревожь тишину моего владения. И с женою моей советую вежество помнить.
- Хочу ли быть я залогом или не хочу - о том не вопрошали меня. Душно мне в хоромах княжьих, - звонко молвила Заряна. – Не такой жизни хотела я с малых лет. Это – Бурун. Он теперь муж мне. А ты иди с миром, Волчур.
Не ответил ей княжич, рассматривая вошедшего.
- Вот ты какой, Айхвайльгар, - наконец проговорил витязь. – А сказывали, что хоромы у тебя из льда и камня.
- Ну, зачем же изо льда? – усмехнулся оборотень. – То – байки досужие. Сказки, чтоб детишек малых пугать. Нешто я нежить какая, чтоб тепла да уюта не любить? Впрочем, – что-то неуловимо изменилось в добродушном лице пришельца, а в глазах сверкнуло нечто звериное, - сказка ложь, да в ней намёк. Я действительно владыка здешних мест. И всё здесь покорно воле моей.
Потянув булатный кинжал из ножен, Волчур бросился на ухмыляющегося колдуна.
***
- Что теперь осталось у нас? - негромко спросил Редан Холмлянский. - Только мы, старики...
- Дорого же стоил нам союз на века. Но всё оказалось напрасно, - Волмир сжимал в жилистых руках окровавленный шлем Волчура, который пробудившиеся поутру дружинники увидели посреди лагеря. Долго блуждали они по горам, проклиная оборотня и его злую волшбу, но неизменно возвращались к месту ночной стоянки, будто бы кто водил их кругами. И лишь одна тропа оказалась прямою перед ними - обратный путь, к родным берегам.
- Всё ли напрасно? - дрогнул голос Редана. - Нет. Кто остался у нас, кроме нас? Быть теперь союзу нашему нерушимым вовеки.
И долго сидели князья в темнеющем покое, глядя на холодные угли камина.

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 01 сен 2011, 23:40

№ 4

Вне закона


1.

Громыхнул звук выстрела, адским грохотом прозвучавший в тишине квартиры. Мгновением позже, вторя ему, раздался истошный крик боли.
- А ты, Живодёр, думал, что никто тебя не вычислит? - из полутьмы коридора выступил незнакомый человек в длинном сером плаще. В одной руке, затянутой в белую перчатку, он держал устаревший армейский "моргенштерн". Мощный крупнокалиберный ствол с пошарпанным от времени затвором смотрел, как жерло адской гаубицы. Вторая рука, тоже одетая в белую перчатку, сжимала зловещего вида нож.
Дирт истошно заорал снова, хватаясь за обрубок ноги, скользкий от крови. Разрывная пуля буквально оторвала правую голень. Мозг был охвачен паническим ужасом. Как его удалось разоблачить? Ведь после того побега он перебрался в противоположный конец страны, справил документы на новую личность и даже изменил внешность, прибегнув к услугам подпольных пластических хирургов.
- Кто ты?! - превозмогая боль, прохрипел Дирт.
- Я скажу тебе, кто я, - незнакомец снова шагнул вперёд. Его лицо озарил свет луны из окна, и Дирт вновь застонал от животного страха. Лик ночного гостя был гримасой лютой ненависти, в глазах светилась жажда крови.
- Я не из полиции, - произнёс незнакомец. - И вообще не из силовых структур. И я не родственник или близкий тем, кого ты, мразь, зверски убил, предварительно пытав и насиловав. Я простой обыватель-гражданин, который хочет очистить мир от таких, как ты.
Дирт, снова взвыв от боли и ужаса, попытался отползти от страшного пришельца. В этот момент перед его внутренним взором пронеслись лица всех тех, за кого он три года назад получил смертный приговор. В тот раз, благодаря разгильдяйству охраны, он смог избежать наказания.
- Страшно, гнида? - неведомый палач оглушительно расхохотался. - А каково было тем, кого истязал ты, упиваясь их мучениями? Ты не думай, я тебя так просто не убью, ты успеешь пережить всё, что пережили твои жертвы.
Огромный ствол "моргенштерна" пришёл в движение, чуть опустившись, и замер. Снова оглушительно громыхнуло, и комнату огласил новый вопль нестерпимой боли. Открыв глаза, Дирт с ужасом увидел, что его левая ступня превратилась в ошмётки из рваного мяса.
- Сука, будь ты проклят!! - заорал Дирт. - Кто ты такой, чтоб вершить самосуд?! Тебя самого посадят или поставят к стенке за то, что ты со мной делаешь!! Ты не имеешь права!!!
Неизвестный снова расхохотался сатанинским смехом.
- Представь себе, теперь имею.
Дирт снова задёргался на полу, стремясь отползти хотя бы ещё чуть-чуть.
- Десять лет назад такой же выродок, как ты, зверски убил мою жену, - произнёс незнакомец. - И отделался несколькими годами тюрьмы с принудительным лечением. При старом режиме у нас очень любили носиться с правами преступников, мол, тоже ведь люди. Тот ублюдок всё равно лишился жизни, но это уже другая история. После того случая я решил посвятить жизнь тому, чтобы помочь воздать всем таким мразям рода человеческого. Но что я особо мог сделать при старых порядках?
Неизвестный поднял вторую руку.
Лезвие огромного ножа блеснуло в свете луны, наводя леденящий ужас. Дирт зажмурился и источно заорал во всю мощь лёгких.
- Новый закон развязал мне руки, - тихо произнёс незнакомец.

2.

- Всё-таки тебе не кажется, что этот новый закон какой-то слишком уж радикальный? Не говоря о том, что могут по ошибке пострадать невинные люди, право применять насилие всегда было прерогативой государства. Точнее, людей, уполномоченных им на это. Не кажется, что слишком смелое нововведение?
Общение происходило в неформальной обстановке, поэтому канцлер перешел на "ты", благо что главу государства он знал ещё со времён полулегального студенческого кружка, когда они собирались в увешанном флагами подвале или обменивались запрещённой литературой во время тайных встреч в подворотнях и дешёвых пивных.
Тот, к кому он обращался, тем временем развернул отчёт-сводку, услужливо поданный секретарём, и принялся листать распечатки.
- Нет, не кажется, - еле заметно улыбнулся президент, совсем недавно сложивший с себя полномочия председателя партии неогуманистов. - Мы ведь как раз и даём гражданам полномочия карать преступников самостоятельно. Точнее, даже не даём полномочий, а просто лишаем особо гнусных злодеев защиты закона.
Президент взял со стола чашку с дымящимся кофе, продолжая читать сводки.
- Я помню, ты ещё с "подпольных" времён строил кучу законопроектов для нового общественного порядка, - сказал канцлер. - И проект такого закона был в их числе. Но красивые теории - одно, а вот чем именно этот закон обернётся на практике?
- Посмотрим, - задумчиво ответил его собеседник. - Кстати, вот и первая ласточка. Читай.
Он протянул старому товарищу один лист из папки с отчётом. Канцлер, поправив старомодные очки, поднёс распечатку к самому лицу.
"Серийный убийца Дирт Блом, три года находившийся в розыске, вчера найден убитым в съёмной квартире, в которой проживал под чужим именем по поддельным документам.
Дирт Блом обвинялся в пятнадцати эпизодах убийств, совершенных с особой жесткостью. Жертвами становились молодые женщины, на которых он нападал в безлюдных местах. За изощрённый садизм, с которым совершались убийства, за Бломом с подачи прессы закрепилось прозвище "Живодёр". Преступник был задержан; следствию, применив в том числе самые современные техники психозондирования, удалось точно установить, что указанные преступления были совершены действительно им. Уголовный суд Дорианской республики за совершённые преступления приговорил Дирта Блома к смертной казни четвёртого уровня жестокости. Но преступник сумел сбежать из-под стражи, мероприятия по его поимке успеха не дали".
Канцлер снова поправил очки и, кашлянув, продолжил чтение.
"После вступления в силу нового Республиканского Закона о защите общества Уголовный суд Дорианской республики повторно рассмотрел дело Дирта Блома. Коллегия по особым вопросам на основании данного закона вынесла Дирту Блому заочный приговор о лишении его защиты закона Республики. Преступник был внесён в государственный реестр лиц, на которых защита закона не распространяется".
Дальше шли строки:
"Личность убийцы удалось установить, но никаких мер в отношении его не предпринято, согласно Закону о защите общества".
- Мда... - произнёс канцлер. - Это получается, с человеком, которому вынесли приговор о лишении защиты закона и внесли его имя в соответствующий общедоступный реестр, можно безнаказанно сделать что угодно?
- Закон и должен защищать нормальных людей, а не извергов, - ответил президент. - В старину преступников было принято побивать камнями всей общиной. Нет ничего плохого в том, чтобы предоставить простым гражданам возможность самим вершить справедливость. Кроме того, нельзя лишать людей права на возмездие. Но главное - закон должен защищать нормальных людей.

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 01 сен 2011, 23:48

№ 5

Жалоба волков


Волк не может нарушить традиций.
Видно, в детстве – слепые щенки,
Мы, волчата, – сосали волчицу
И всосали: нельзя за флажки!
В. Высоцкий. «Охота на волков»


Она большая, мохнатая, затравленная. Мы пьём её молоко – и чувствуем, как в нас вливается страх. Бессознательный, безотчётный. Безосновательный, быть может. Но нам не дано это понять. Страх проник в нашу кровь и лимфу, стал плотью, стал частью нас, стал нами. Его нельзя из нас вырвать, убрать – потому что тогда мы умрем. Мы привыкли к нему, срослись с ним, мы не можем без него.
Запрет для нас – это святое. Кто его нарушает – святотатец. Нельзя – и всё. Нам этого достаточно. Почему, кто придумал, разумно ли, честно ли, нужно ли – такие мысли не приходят нам в головы. Они просто не могут прийти. Исключено. Если страх – наш бог, то запрет – его наместник на земле. Наш кумир. Мы поклоняемся ему, пляшем вокруг с криком и воплями, как некогда язычники, и приносим ему жертвы: себя, свои возможности, детей, любовь, счастье… Жизнь наша остается у нас, наша серая тухлая жизнь. Жизнёнка. Зачем нас убивать? Ведь тогда неоткуда будет взять рабов…
Прошло то время, когда на нас устраивали облавы, и егеря смеялись, глядя, как тяжело ходят бока у загнанного зверя, а собачий лай терзал окрестности на много миль вокруг. Теперь иная тактика. Флажки уже не красные, а синие. Но что с того? Все равно флажки. Ими огородили часть леса, и мы там живем. А охотники превратились в типичных надзирателей. Им так тоже удобнее. Не надо тратить нервы и силы на утомительную и не всегда удачную охоту. В любое время можно прийти и отобрать нужное количество дичи. Спокойно, легко и просто. И мы уступаем – без боя, без малейшего взрыкивания. Мы признали над собой хозяев.
Мы рабы. Нас так не называют, это грубо звучит. Но кой-какие мозги у нас всё же имеются, чтобы понимать это. С раба нет спроса. За всё в ответе хозяин. Он же, кстати, обеспечивает пусть мелкий и паршивый, но стабильный паек. И в нас притупляются инстинкты, глохнет чутьё, дряхлеют мышцы, слабеют глаза… Зачем нам всё это? Зачем, если можно – на халяву?
Мы вырождаемся. Это заметно по нашим детям. Они слабенькие, чахлые, как былиночки. Они третье, четвертое… мы сбились со счету, какое поколение, с рождения вбирающее в себя нехитрую рабскую премудрость. С молоком матери её всасывающее. Это уже не волчата, а ягнята: их гонят на бойню, они боятся, упираются, отчаянно мекают, но тупо идут, куда велено… Наши разве что не мекают. Но это дело недалекого будущего. Объявится в биологии новый вид – волк-баран блеющий…
Смешно? Если бы. Мы разучились смеяться. И скалиться тоже. Мы вообще отвыкли клыки обнажать, кроме как чтоб вонзить их в перезрелое мясо, от щедрот хозяйских перепадающее. Мы себя не узнаём… Да нам не с чем сравнивать – мы забыли, что было с нами раньше. У нас атрофировалась память за ненадобностью. Зачем память рабам?
Лишь иногда мелькнут обрывки смутных то ли воспоминаний, то ли (чур меня!) фантазий… Но они мигом улетучиваются, не находя применения, не встречая опоры. Они не нужны нам. Мы стали существами иного порядка. И нам его не изменить. Это выше наших сил. Хуже – наших желаний. Мы не хотим ничего менять. Нам хорошо здесь – в страхе, в мерзких условиях, на маленьком огроженном пятачке. Нам хорошо. Мы не хотим менять хоть что-нибудь.
Последний раз редактировалось Irena 01 сен 2011, 23:54, всего редактировалось 2 раза.

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 01 сен 2011, 23:53

№ 6

Сказка о настоящей принцессе


Она была принцессой. Самой настоящей принцессой до кончиков ногтей. С детства ей внушали, что прежде всего - интересы государства, а уж потом все личное. На ночь ей читали не сказки, так как они неблаготворно влияют на неокрепшие умы, а только историю и географию страны. Когда она выходила погулять в сад, многочисленные няньки не уставали ей напоминать, что принцесса всегда должна выглядеть безупречно, и поэтому, когда она возвращалась с прогулки, на платье не было ни одной помятой складочки, а на туфельках - ни одного пятнышка грязи.
Шли годы, маленькая принцесса росла, и король с королевой могли гордиться своей дочкой, ее аккуратностью и рассудительностью. Художники писали ее портреты, воспевая несравненную красоту, а поэты сочиняли оды ее образованности. Вот только маленькое сердце, не знающее любви, покрылось корочкой льда, и отблески этого льда отсвечивали в прекрасных глазах.
Время шло, и король объявил, что отдаст принцессу замуж за того, кого она выберет сама. Он был уверен в правильности ее выбора. Слухи о прекрасной принцессе разлетелись далеко за пределы страны, и во дворец стали съезжаться женихи. Принцесса встречала их, благосклонно принимала комплименты и подарки, а в голове ее крутился арифмометр, в течение нескольких минут безошибочно определявший финансовое состояние претендента и пользу, которую он может принести государству. В честь прибывших женихов устраивались балы, но, даже танцуя, принцесса оставалась похожей на фарфоровую куклу: ни один локон не выбивался из идеальной прически, румянец не трогал белоснежную кожу. Многие женихи уезжали. Кто-то - получив отказ, а кто-то - потеряв надежду растопить ледяное сердце. В принципе, выбор был уже сделан, и кольцо с неприлично огромным брильянтом украшало изящный пальчик принцессы. Ну да, претендент был не слишком молод и не очень-то красив, зато государство граничило с родным королевством, а о его богатстве ходили легенды. О любви в этом браке не могло идти и речи, но он сулил многие блага обоим странам и спокойную размеренную жизнь нашей принцессе. Казалось, все было уже решено, когда во дворец ворвался он…
Принц из далекого заморского королевства немного опоздал к официальной части, так как его корабль попал в шторм и сбился с курса. Кожа его была загорела и обветрена, руки покрыты мозолями, темные волосы стянуты простым кожаным шнуром в длинный хвост, на поясе висел меч, без особых украшений, но явно побывавший во многих схватках, а за плечами болталась лютня. Вместе с ним в зал ворвался запах моря, ветра и степных трав. В подарок он привез ларец с ароматными специями, мешочек экзотического кофе, незнакомые фрукты, похожие на маленькие солнца, да пригоршню крупного жемчуга. Принцесса дежурно улыбнулась, глянув на подарки, и продолжила любоваться камнем в кольце. Шальной принц из небольшого южного заморского королевства явно занимал одно из последних мест в списке претендентов по результатам арифмометра принцессы; но принц снял лютню и запел… Он пел о бескрайнем море, омывавшем его королевство, о песчаных пляжах с бархатным песком, о хрустальных водопадах в горах, о розах, цветущих в его саду, о темно-синих ночах, дающих приют всем влюбленным, и о северной деве несравненной красоты, в чьи уста он клялся вдохнуть жизнь и растопить лед в прекрасных глазах. Принцесса слушала его, и на ее щеках впервые заиграл румянец; а когда он улыбнулся, то ей показалось, что все в зале услышали, как трещит и лопается ледяной панцирь на ее сердце, а огромный бриллиант на пальце стал выглядеть как дешевая стекляшка.
Всего одна ночь была у принцессы для того, чтобы сделать выбор. Слова «Государство» и «Долг» сверлили мозг, но стоило закрыть глаза, как перед ней вставали синие, как море, глаза принца, розы из далекого сада и деревья с прячущимися в ветвях маленькими солнцами. Впервые в своей жизни дисциплинированная принцесса не могла уснуть до самого утра.
А утром она объявила о своем выборе родителям, жестко аргументировав по каждому пункту.
Во-первых, король еще в силе и сможет долго и плодотворно править королевством, а иметь под боком более молодого претендента на престол – значит, ввести страну в нестабильное состояние.
Во-вторых, поддержка со стороны моря, от южных соседей, благоприятно скажется на обороне страны.
В-третьих, кофе, пряности и экзотические фрукты являются редким и дорогим товаром, и налаживание торговых отношений с южной страной обеспечит не только само королевство товарами, но и позволит открыть экспорт в соседние государства.
В-четвертых, сильная и уверенная королева сможет вывести небольшую и небогатую заморскую страну на более высокий уровень развития.
В-пятых, хороший генофонд заморского принца позволит королевской семье со временем обзавестись сильным и здоровым инфантом, способным взойти на престол не ранее, чем через двадцать лет.
Чего-чего, а правильно аргументировать и убеждать принцесса умела - и что могли возразить родители? Принцесса твердой рукой вписала в договор о приданом десять крупных торговых кораблей для открытия стабильного торгового пути. Сняла с пальца кольцо, секунду полюбовалась игрой света на идеальных гранях, бросила кольцо на стол и отправилась искать избранника.
Через месяц прекрасная принцесса с молодым мужем покинула пределы государства - конечно, для налаживания длительных и плодотворных контактов двух государств.
Чтобы побегать босиком по песчаному пляжу, подставив ступни под жадные языки прибрежных волн, услышать песню горных водопадов, пить из пригоршней ледяную родниковую воду, сорвать маленькое солнышко с дерева, перепачкаться оранжевым соком, а потом слизывать сладкие капли с любимых обветренных губ, встретить рассвет на ложе, устеленном лепестками роз... ну и, конечно, выполнить обещание, данное родителям: родить и вырастить им красивого, сильного, умного синеглазого наследника или двух – ну, в крайнем случае, трех - и одну внучку…

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 02 сен 2011, 00:04

№ 7

Ох, тяжела ты…


Своя ноша не тянет…
На чужой каравай…
Семь раз отмерь…
Не зная броду…
Свой крест неси…
(Народные мудрости)


Каждому, я думаю, случалось, читая книгу, досадовать на автора, развивающего сюжет вразрез с нашими ожиданиями или предпочтениями. У меня же этот критиканский зуд вроде аллергии почти на любую книгу.
С молоком матери всосал я эту заразу, что ли? Постоянно пилила она отца: что бы тот ни сделал. Всегда ей казалось – вот уж она-то точно знает, как всё должно быть.
Пусть ещё сам мог бы связать толком хоть пяток строк, так нет же, пробовал я – такая убогость выходит: не медведь, а целый слон наступил мне на то место, которое отвечает за литературное творчество. Хм… на руку, что ли, или прямо на голову?
Ладно бы только с книгами - простительная слабость, да и писатели в большинстве не без греха; но этот же подход стал проявляться у меня и к людям, а иногда и… к Творцу.
Всё чаще стали мелькать мысли о неправильном устройстве мира и даже: «Вот был бы я Создателем – я бы…»
В один из таких моментов я и встретил его – Бога.
И не узнал…
Да и как узнать-то, я же с Ним никаким боком… то есть ни сном ни духом… в общем, никогда и нигде раньше не сталкивался…
– Кто ты? – спросил я, пытаясь заслониться рукой от света, лучащегося с его лица. Рука ощутила ласковое тепло: согревающее, но не обжигающее.
– Я – Господь Бог твой, – не столько грозно, сколько задорно прозвучал Его голос. – Да кому ты такой ещё нужен, кроме Меня.
– Ух ты! – обрадовался я радостью ребёнка, встретившего Деда Мороза с мешком подарков. – И Ты, правда, всё можешь?
Купаясь в лучах Его доброты и заботы, я не испытывал ни капли страха. Ну не чувствовал я себя рабом, скорее дитём, или даже внучком Божьим.
– Конечно! – на этот раз голос прозвучал удивительно молодо, как будто принадлежал товарищу по играм, предлагающему немного пошалить.
И у меня как-то само собой вырвалось:
– А можешь сделать меня Богом?
Вот честно, честно хотел ведь спросить: «как Бог», да само собой вырвалось вот так.
– Ты действительно этого хочешь?
Мне показалось - или Он на самом деле обрадовался? Но задумываться не хотелось, и губы сами выдохнули:
–Да.
И стал я Вседержителем.

Атлант, может, тоже обрадовался, когда ему на плечи взгромоздили небесный свод, но… только в первый момент. «Вот какой я крутой, – мог бы подумать он, – держу звёздные сферы», - ну и прочую дурь, в стиле песенки «Атланты держат небо на каменных плечах»; да только, я уверен – такие мысли выветрились у него очень быстро.
Вот и у меня сначала дух захватило, когда почувствовал в своей воле все эти кометы, планеты, звёзды и галактики: захочу сейчас - и зажгу сверхновую, столкну Магеллановы облака или устрою новый большой взрыв…
Но слава… хм… Мне (я же теперь Бог), никакой глупости делать не стал, уж больно быстро устал (рифма, однако): слишком утомительно оказалось держать во внимании всю эту бесконечность Вселенной.
И положился я на законы космической механики: не зря же мой предшественник их придумал, умный был чел… то есть Бог.
И биологию не зря придумал: ну где же тут уследить за всеми этими микробами, бактериями, растениями, насекомыми и животными.
А вот с разумными этот трюк не сработал: какой же уважающий себя гуманоид будет добровольно исполнять закон… А ведь есть же ещё и негуманоиды, и энергоиды, и каменоиды, и… ещё богегознаеткакоиды (или теперь яегознаеткакоиды, да ведь я-то и не знаю… тьфу, совсем запутался).
Мать моя женщина! Вот влип… одного человечества несколько миллиардов.
Представляете себе: семь миллиардов микрокосмосов со своими нуждами, чувствами, требованиями, ожиданиями и стремлениями.
И вот ужас, ужас, почти всем от меня что-то нужно: они шепчут, говорят, кричат или просто думают об этом в своих молитвах, мыслях и требованиях.
Ну какой нормальный выдержит этот ниагарский галдёж, а ещё предполагается на это всё и реагировать как-то.
Я вот раньше и двух бубнящих не мог долго выносить, а тут такое…
Я терпел, терпел… куда же деваться от этого всеведения, какой болван раньше думал, что читать мысли это классно… терпел, терпел, терпел… целых, показавшихся мне вечностью, пять секунд терпел - и, не выдержав, возопил:
– Господи!!! Забери обратно всё это всемогущество, не нужно мне никакой вездесущности! Господи!!! Верни всё назад!
И… ничего, только беспредельность пространства ответила мне гулким эхом:
…Осподии… поди… зад… ад…
Ну правильно: я же теперь и есть этот самый осподи, поди теперь кому пожалуйся.
Только было моё вездесущество собралось впасть во вселенскую скорбь, да вовремя сообразило, что всемогущество-то всё ещё при нём – нужно только приказать! И оно изрекло:
– Хочу, чтобы всё стало как раньше! – А на всякий случай добавило: – навсегда!
И вернулось всё на круги своя.
Ура!! Здорово! Спасибо мне (или теперь уже и не мне). Какое счастье: отвечать только за себя, ну ещё за семью, да ещё за работу, совсем немного за город, и ещё меньше - за народ и страну.
Как же это классно - жить обычной жизнью с нормальными человеческими радостями и – увы – неизбежными, но, опять же человеческими печалями.
А к писателям у меня теперь претензий нет: как хотели и могли, так и написали; я вот тоже нацарапал свой рассказ, как сумел. Не судите очень строго. А я вам за это один секрет открою, за миг всеведения я узнал: конца света ни в 2012 , ни в ближайшие годы не будет – живите и радуйтесь, плодитесь и размножайтесь.

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 02 сен 2011, 00:28

№ 8

Прекрасное - далёко


Вы знаете, что чувствует человек, когда у него на глазах убивают его мечту? Сказку, в которую верил всю жизнь. Как если вдруг Колобком пьяный бомж закусит дрянную водку у помойки, Белоснежку всемером изнасилует шпана в подворотне, Золотую рыбку засушат к пиву. А светлое будущее вдруг окажется темным прошлым.
Вместо хрустальных туфелек – китайский ширпотреб с барахолки, вместо волшебной палочки – пачка баксов или красная корочка, вместо достойной оплаты за труд – пособие для выживания. А добрая фея не поможет без предоплаты… У Николая Николаевича его мечту медленно убивали всю его жизнь.
Он, невысокий, щуплый пенсионер с рано поседевшими волосами, долгим стажем работы в НИИ, маленькой однушкой на окраине Москвы (наследием кровавого советского режима) и хронической сердечной недостаточностью, выйдя на пенсию, часто вспоминал свою жизнь, особенно самые радостные мгновения, когда он встретил Её. Ради этих мгновений стоило даже вытерпеть пытки. Он пронес её образ через всю свою жизнь, не обратив внимания больше ни на кого. Он хорошо помнил её лицо, большие веселые глаза, легкую улыбку, ямочки на щеках… Ласковое прикосновение её руки к щеке, когда он очнулся после пыток. Всю жизнь он мечтал просто дожить, чтобы увидеть её снова, хотя бы на миг. Ради этой мечты он и жил. Но после инфаркта стало ясно, что мечта может и не сбыться. А при виде ухудшающихся реалий существующего мира, закрадывалась мысль, что светлого будущего не может быть в принципе.
И тогда он решил сам построить машину времени, чтобы снова попасть в будущее. Благодаря своей работе в НИИ, он переписывался со многими учеными, перечитывал горы научной литературы, искал исследования в области переноса во времени. Но не нашел ничего. Видно, машина времени оказалась не нужна никому, кроме фантастов. Годы поиска решения задачи прошли впустую, пока однажды ему не приснилась Алиса, показывающая ему схему Машины времени. Такую простую схему…
Николай Николаевич решил оборудовать под машину времени свой жигуленок, используя двигатель как источник электроэнергии, как видел в фильме. Это могло бы ему дать некоторую мобильность и скрытность в будущем.
И вот Жигули Времени были оборудованы, затянут последний болт, поджата последняя клемма. Николай Николаевич собрал небольшой рюкзак с необходимыми вещами, загрузил в багажник большой ящик с инструментами и канистры с топливом. Подъехал на глухую окраину Бутово, остановился и включил Машину Набрал дату 12 апреля 2094 года - он так хотел увидеть Алису взрослой. И нажал на кнопку «Старт». Машину охватило яркое голубое свечение.
Когда свечение потухло, Николай Николаевич увидел сквозь лобовое стекло… все тот же пейзаж. Все тот же глухой переулок, тусклый фонарь, освещающий его, те же очертания домов. Неужели это оно, будущее?
Николай Николаевич, кряхтя, вылез из машины. Сделал несколько шагов, размял затекшие ноги. Сейчас был уже поздний вечер, Алиса наверняка уже была дома. И он увидит её не раньше завтрашнего утра. Так что, переждать в машине или побродить в будущем? Как тогда. Однако он уже не глупый сопливый мальчишка, влипнувший в переделку. Что плохого случится, если пожилой пенсионер прогуляется? Надо выяснить, все ли в порядке в будущем или… так, как он боялся. Николай Николаевич пожал худыми, костлявыми плечами, отвечая сам себе, и отправился в путь, пошаркивая уставшими ногами, в направлении ярко освещенного перекрестка, видневшегося неподалеку.
На очередном шаге под ногами что-то хрустнуло. Он обреченно посмотрел вниз. Всего лишь до боли знакомый, лежащий на кучке окурков смятый пластиковый стаканчик. Рядом стояла полупустая урна, окруженная точно таким же мусором – стаканчиками, обертками, окурками, шелухой от семечек. Просто обычный мусор. Но сердце Николая Николаевича ёкнуло, как будто он наступил на скелет. Как-то не вязалась эта знакомая картина со светлым будущим. Но делать нечего, он отправился дальше.
Вот и освещенный перекресток. Рекламные видеощиты… Рекламные щиты в будущем? Не помнил он такого! Очередная водка… Сомнения Николая Николаевича относительно будущего и его светлости окрепли. Сомнения подтверждала и огромная белая Стена вдоль поперечной переулку улицы. Высокая, метров пяти высотой, с колючей проволокой наверху, с фонарями и камерами, она пересекала ему путь непреодолимым бастионом. Но в ней была небольшая арка для проезда, прямо напротив переулка. Арка была перегорожена шлагбаумом и укреплена, как блок-пост из запомнившихся по теленовостям моментов чеченской войны. Рядом с аркой висела табличка: «Рангам ниже шестого проход запрещен, лишь по рабочим пропускам». Пенсионер уже почти дошел до арки, когда его чуть не сбила подлетевшая машина. Элегантный, с изящными формами, ослепительно белый лимузин-кабриолет на воздушной подушке даже не притормозил перед стариком, лишь пролетел в шаге от него, рассерженно бибикнув, и остановился у арки, чуть не въехав в шлагбаум. Николай Николаевич неожиданно увидел знакомые лица. Одно - болезненно обрюзгшее и уродливое, второе – худое, маленькое, сморщенное и полное злобы. Крис и Весельчак У! Пираты!!! У него снова екнуло в груди. Из будки блок-поста выскочил охранник в униформе. Водитель лимузина провел тремя карточками по прорези считывающей машины, охранник отдал честь, и шлагбаум поднялся, мигнув лампочками. Лимузин полетел дальше. Николай Николаевич изо всех старческих сил рванул за ним. Наперерез ему выскочил охранник.
-Эй! Эй! Куда ты?
Николай Николаевич что-то пробормотал насчет опасности, о маленькой девочке Алисе, и метнулся под опускающийся шлагбаум. Охранник рванул за ним, но… шлагбаум защелкнулся в зажимах, снова вспыхнули разноцветные огоньки на нем. Охранник сплюнул и, опасливо обойдя шлагбаум, пошел к будке. Проще стереть запись с камер наблюдения…
Николай Николаевич бежал за лимузином, покуда были силы. Но куда ему было угнаться за машиной. Тяжело дыша и держась за сердце, он с отчаянием наблюдал, как машина с пиратами скрылась из виду. Куда они направились? К Алисе? За миелофоном? А может, им уже не нужны ни миелофон, ни Алиса? И ему незачем за ними бежать.? Он остановился передохнуть и подумать. Вдруг кто-то схватил его за шиворот и втянул в проулок. Прижатый к стене, Николай Николаевич разглядел огромного громилу.
- Деньги, карточка! Живо! – прорычал он в лицо старику.
Николай Николаевич подумал о пенсионной карточке из своего времени, оставшейся в его машине. Он развел дрожащими руками.
- Нету!
Громила не поверил, обыскал старика, но ничего не найдя, удивленно хмыкнул.
-Украли! – с тоской соврал Николай Николаевич.
Громила с непонятным выражением лица на него посмотрел.
- Ты Д-ранга? И как же ты без карточки? Что ты ешь?
- Э… Ну в последнее время – ничего, – честно признался пенсионер, вспомнив, что не ел около двух суток. Некогда было.
Громила пожал плечами, но отпустил его. Потом неожиданно порылся в карманах и вручил опешившему Николаю Николаевичу какую-то зеленую карточку, похожую на кредитку.
- Хм! Может, это и я был… Не держи зла, братан, бывает. На, пригодится.
И исчез.
Ошарашенный Николай Николаевич остался один с картой в руках. Пожав плечами, он положил карту в карман и побрел по улице дальше.
Николай Николаевич до рассвета блуждал по городу, пытаясь найти Космозоо или что нибудь знакомое из «того» будущего. Но пока он встречал только картины, знакомые по своему настоящему, откуда он прибыл. Шикарные рестораны и магазины, богатые виллы, дорогие машины. Пьяные гулянки, драки, вездесущая реклама, заваленный мусором и окурками тротуар. Никаких следов зелени, только стекло и бетон.
Но, наконец, уже утром он увидел что-то знакомое по светлому будущему Алисы. Площадку круглых маленьких летательных аппаратов на воздушной подушке - флипов.
Флипнем до космодрома? – вспомнил Коля, то есть Николай Николаевич, и рассмеялся, помолодев сразу лет на двадцать.
Он сел в флип и оглядел внутреннее устройство салона. Оно было таким же, как и тогда, в его прошлую поездку в будущее, кроме камеры, глядевшей на него в упор. Он нажал кнопку с надписью «Космозоо», но флип не взлетел. Только мигала подсветкой какая-то прорезь. Николай Николаевич, недолго думая, вставил туда карточку. Мигнул огонек, и флип взлетел.
Космозоо оказался немного другим. Не таким обширным, не таким зеленым. Зажатый между богатыми жилыми кварталами, он был набит небольшими вольерами с различными зверями. Преобладали ужасные и уродливые хищники с разных планет. Зато земной фауны практически не было. Опять возникло чувство, что будущее было как бы почти таким же, как раньше, но на самом деле совсем не таким. Николай Николаевич полдня проторчал в зоопарке, но Алисы так нигде и не заприметил. Быть может, она сейчас в какой-нибудь звездной экспедиции? Значит, придется поспрашивать в Космопорте. Надо снова флипнуть.
Космопорт стал больше похож на обычный аэропорт. Окошки пассажирских перевозок, облепленные рекламой шикарных пляжей на Тау Кита. Отделы грузового транспорта. И никто нигде не слышал ни о Звездных Экспедициях, ни об Алисе Селезневой, ни о её отце. Николай Николаевич в унынии осмотрел зал и заметил к одному из окон очередь из хмурых людей, в потертых комбинезонах с серой карточкой на груди. Он направился к ним, намереваясь что-нибудь разузнать. На полпути его схватил за руку какой-то подозрительный субъект.
- Вы тоже хотите трудоустройства в компании Нептун Лтд?! О, это отличный выбор! Теплый климат, нетрудная работа, солнце круглый год, превосходные пляжи. Только приложите палец вот здесь…
- Где пляжи? – прищурился пенсионер. – На ледяном Нептуне?
Субъект сразу поскучнел и, процедив: «Много вас тут, умников», - отцепился от старика, наметив себе другую жертву.
Николай Николаевич заприметил худого сгорбленного мужчину, слегка похожего на него самого, который сидел возле пункта трудоустройства. Не слишком старый, но уже седой, он обхватил голову руками и смотрел непрерывно в одну точку.
- Здравствуйте! – сказал Николай Николаевич, сев рядом. – Тоже на Нептун уговаривают, на пляж?
Худой мужчина кивнул, продолжая смотреть куда-то вдаль, не мигая. Потом сказал:
- Хотя мне уже все равно. Я и рад бы куда-нибудь уехать, но я все еще её жду.
- Кого? – спросил Николай Николаевич внезапно севшим голосом.
- Дочку, Алису. Она пропала восемь лет назад, – проговорил мужчина. – Я все еще надеюсь, что она вернется. Боже, она же всегда была Девочкой, с Которой Ничего Не Случится!
Мужчина беззвучно заплакал, закрывая лицо ладонями. Николай Николаевич окаменел, но продолжал слушать.
- Будь проклят тот день, когда мне привезли миелофон! Я был старшим научным сотрудником Космозоо. Нам из Секретной службы выдали для исследований прибор для чтения мыслей, миелофон. Мы испытывали его на животных зоопарка и на людях, сотрудниках и посетителях. Алиса каждый день возилась с ним. Она даже выявила потрясающую разумность поющих мишек с Пандоры. Всё надеялась, что благодаря ей будет открыта новая разумная раса Галактики. Но оказалось, что это не подлежит огласке как секретный эксперимент, новая разумная раса никому не нужна и никто этим заниматься не будет. А мясо мишек – такой редкий деликатес… Да и миелофон всего лишь нужен, чтобы подслушивать мысли людей, узнавать военные и торговые тайны послов с других планет, пытать пленных борцов за свободу… Алиса узнав это, решилась и сделала страшное – уничтожила миелофон. Что тогда началось! Нас с ней чуть не расстреляли. Её спас возраст, меня – мои научные заслуги, немногие высокопоставленные друзья и коллеги. Меня всего лишь вышвырнули из науки и сделали десятым рангом, уборщиком Космозоо. Но все это ерунда… Через месяц пропала Алиса, так и не вернулась со школы. Полиция её не особо и искала. Как мне рассказал полицай, ведущий дело, обшарить Галактику или даже всю Землю они не в силах. Да и никто не будет это делать для дочки человека самого низкого, десятого ранга. И даже если бы они старались изо всех сил, это могло не дать результата. Как сказал полицай, сейчас порно- и сексбизнес, особенно детский, - это целая отрасль, кормящая олигархов и защищенная продажными чиновниками и полицейскими чинами. Трансплантация органов – тоже. Пойти против них – значит, пойти против Весельчака или Криса, долго не проживешь. Вот и осталось мне только сидеть и ждать – может, Алиса просто заблудилась в стомиллионной Москве и вернется…
Николай Николаевич не помнил, как добрался обратно до машины времени, уже разрисованной матюками благодаря местным жителям. Теперь он в смятении сидел в жигулях, вцепившись руками в жесткий руль и тяжело дыша. Дико болело сердце, несмотря на выпитую валерьянку. Всё было зря! Что теперь?
Ему предстоял выбор. Главный выбор его жизни. Что делать дальше? Куда отправиться? Обратно в свою старческую конуру, в Москву 2044 года, доживать свой убогий век? Остаться здесь, попытаться организовать революцию, чтобы всколыхнуть это болото, скатывающееся в пучину рабовладения? Чтобы хоть как-то попытаться изменить будущее этого будущего, которое виделось еще более мрачным. Да что он может, старый дурак? Разве его кто-то послушает, а если и послушает – кто решится на открытое сопротивление против безжалостной машины насилия, защищающей сложившийся строй общества? Пенсионер с горечью закурил, пытаясь унять нервную дрожь в пальцах. Попытаться вернуться назад, в момент своего первого путешествия во времени, попытаться остановить пиратов или… себя, дурного любопытного мальчишку. Ведь кто-то из них наверняка как-то нарушил этот чертов континуум - и все пошло наперекосяк. Сможет ли он остановить пиратов и как? Они с бластерами, а он – нет. Доблестная милиция? Новые жертвы, задержание бандитов надолго или их смерть в его времени? А не повредит ли это континуум еще больше? Остановить себя, молодого? Такого остановишь…
Настучать «временщикам» из будущего, чтобы перенесли станцию? Ну, это может помочь. А если все намного серьезней, и изменение континуума случилось раньше, не по вине Коли или пиратов? И куда ему самому потом придется двинуться из времени своей молодости? Вернуться домой умирать? Не возмущать же континуум пожизненно двумя Колями в одном времени. И он никогда не увидит Алису…
Сигарета обожгла пальцы Николая Николаевича, и он её выронил. Хотелось закурить еще, но сигареты и сердце надо было поберечь. Пока…
А может, это всё вообще зря? И Алиса, и пираты прибыли не из будущего, а из какого-нибудь параллельного мира. Который просто очень похож на его мир. Только там нет и не будет Ельцина, развала, Чечни, олигархов. Мир, в котором люди смогут построить мирное светлое будущее себе сами. Тогда, может, просто махнуть куда-нибудь… в Древнюю Грецию или посмотреть на динозавров? Хотя он не знает древнегреческого. Тогда куда-нибудь в золотой 18-й век? А там кому нужен старый больной старик? Особенно с их медициной. И опять же этот дурацкий континуум, если он существует. Вдруг он уничтожит собой ВСЁ?
Старик в отчаянии обхватил голову руками. Вот она - свобода выбора, – подумал он. Слепая безжалостная свобода. Шаг влево или вправо может закончиться гибелью или спасением человечества, спасением или гибелью его мечты. Или ничем, просто пшиком его никчемной жизни.
А может, сделать так? Нет, это точно сдвинет континуум. Но, может, сдвинет, куда надо? Принцип Ле Шателье? И он снова увидит… Нет, нельзя приносить человечество в угоду личной прихоти одного старого дурака. Хотя… Да пропади все пропадом! Ради чего тогда жизнь?
Повинуясь порыву, сухие старческие пальцы начали отщелкивать на временной панели нужные цифры, намертво запечатленные в его памяти. Сейчас, сейчас…
Яркая голубая вспышка озарила место, где стояла древняя развалюха, в ободранном переулке Свободы, возле НАТО-стрит, 13 апреля 2094 года. Время потекло вспять...
Окна полуразрушенного, заброшенного дома сияли старческой беззубой пустотой. На ступенях захламленного подвала сидел худой сутулый мальчик и грустно смотрел на заложенную камнем дверь в никуда, что была всего несколько часов назад дорогой в мечту. Все ребята из класса разошлись. Лишь Коля остался, в тщетной надежде, что дверь откроется и оттуда выбежит Алиса. Хотя бы на пять минут, в последний раз. Уже смеркалось, надо было идти домой, чтобы не заставлять нервничать маму. Неожиданно на лестнице послышались шаги, и рядом с Колей на пыльные ступеньки сел старик. Коля опешил от неожиданности, чуть отодвинулся к стене и украдкой посмотрел на старика. Худой, морщинистый, седой как лунь, с впавшими щеками и костлявыми пальцами, одетый в потертый серый костюм, старик молча сидел на ступенях, положив руки на колени, как и Коля. И тоже с тоской глядел на замурованную дверь. Старик Коле кого-то смутно напоминал.
- Вы кто? Оттуда? – нарушил молчание Коля.
Старик не сразу ответил:
- Ну, можно и так сказать, хотя скорей не так. Я из другого… подвала. Хочу тебе помочь.
- Как? – задохнулся от радости Коля. – Вы из службы Времени? Мне разрешат… ненадолго?
- Эээ… Боюсь, что нет, – вздохнул старик. Не разрешат. Но нет безвыходных ситуаций. Выход всегда можно прорубить самому. Ну, или вход. Мне кажется, они не успели, не могли… Одну минуточку.
Старик поднялся, отряхнул свои безнадежно испачканные брюки и куда-то ушел. Вернулся с обычной кувалдой, размахнулся с неожиданной для старика силой и ударил по стене, скрывавшей дверь к Машине времени. Удар, еще один, еще и еще. Казалось, неимоверные усилия незнакомого пенсионера не приносят успеха. Но вот откололся один булыжник, еще один. На месте отколотого куска показалась знакомая белизна. Пенсионер устало опустил кувалду, разом постарев на лет десять. Вынул из кармана скомканный носовой платок и вытер пот со лба.
- Неужели? Всего лишь маскировка для детей? Все же не успели! – взволнованно произнес он. И продолжил разрушение стены. Через минут двадцать проем был освобожден от камней, и на его месте виднелась знакомая белая стена-дверь. Дверь откатилась в сторону при простом нажатии на неё. Но за ней была непривычная темнота. Старик достал дрожащей рукой из кармана фонарик, посветил в проем и смело шагнул туда. Коля последовал за ним. В темноте виднелась знакомая стойка Машины, но нигде не светилось ни огонька. Старик пошарил лучом фонаря по стенам, потом бросился ощупывать обивку стен комнаты. Коля, затаив дыхание, следил за ним, потом и сам бросился ему помогать ощупывать стены. Вдруг раздался щелчок, вспыхнул яркий свет, заставив Колю зажмуриться, раздалось знакомое гудение, на стойке засветились знакомые лампочки.
Старик переменился в лице и, держась за сердце, сел прямо на пол.
- Получилось! – выдохнул он.
- Что с вами? – взволнованно присел рядом с незнакомцем Коля. - Вам помочь? Отвести в больницу?
- Ничего, ничего, у меня валидол с собой. Старик кинул в рот таблетку. - Ничего, малыш, не обращай внимания на меня, лети к ней. Она есть только для тебя, пока она есть, есть и будущее.
Коля ничего не понял из спутанных слов, но неуверенно положил руки на знакомые поручни.
- А если что-то из-за меня случится, этот самый континуум нарушится?
- Не бойся, - грустно сказал старик. – Все что могло, уже случилось. Быть может, ты все исправишь.
- А как же мама? Она без меня… - погрустнел Коля.
Николай Николаевич хотел сказать мальчишке, что его мама все равно умрет через несколько лет, во время разгула девяностых, но сдержался.
- Не волнуйся, твой уход ей вреда не причинит. Ну, напиши ей письмо. Я передам.
- Ага! – повеселел Коля. – И ребятам из класса.
- И сел писать на коленке письма на страничках, вырванных из тетрадки. Дописав, он отдал их незнакомому старику. Тот, в свою очередь достал из кармана пиджака пухлый сверток. – Оставь кому-нибудь из взрослых в будущем. Вдруг поможет.
И поплелся к двери. На пороге обернулся и сказал:
- Прощай, Коля. Будь счастлив. Через минут десять, как я уйду, включай перенос. И не возвращайся.
- А вы, кто вы? Откуда меня знаете? А как же служба Времени?
Старик махнул рукой.
- Ничего. Всё будет хорошо, только не возвращайся. Останься с ней.
И закрыл дверь.
Коля послушно подождал десять минут, потом еще десять. И нажал на кнопку.

Николай Николаевич вывалился из сияющей двери, держась за сердце. Из последних сил захлопнул дверь и, достав из кармана баллончик с быстротвердеющей монтажной пеной, задул весь дневной проем ровным серым слоем. Чтобы больше никто сюда не вошел.
Потом доковылял до своей машины, стоявшей рядом с домом, сел в неё и, не глядя, нащелкал тумблерами какое-то время, рванул ручку переноса. И изо всех сил вцепился в руль. Нестерпимо заболело сердце. Ярко вспыхнуло голубое сияние, и Николай Николаевич исчез, летя в Никуда. Но он был счастлив.

Перенос закончился, дверь отошла в сторону, и Коля осторожно выглянул из комнаты с Машиной. Коридор был тускло освещен, в нем никого не было, но вдалеке виднелся яркий свет и слышались голоса. Коля положил полученный от незнакомого старика пакет прямо на пол у комнаты и юркнул по коридору в противоположную от шума сторону, мучительно вспоминая путь к выходу. Ему повезло, удалось выбежать из здания Института Времени незамеченным, не встретив никого, даже робота Вертера.
- Интересно, как там Вертер? – с грустью подумал Коля. – Не пострадал при встрече с пиратами?
Выбравшись из Института, он присел на ближайшую лавочку отдышаться. Вдруг он заметил неподалеку девочку, которая грустно сидела на скамейке и чертила что-то прутиком на земле.
- Алиса! – прошептал, не веря себе от счастья, Коля.
Он подбежал к её скамейке и сел рядом.
- Уравнение Ланга не получается решить, – грустно сказала Алиса. - Раньше получалось. Напрочь забыла решение этого интеграла…
Она повернулась к Коле.
- Ты?! – её большие глаза еще больше распахнулись от удивления. – Но как? Тебя пропустили?
- Нет. – ответил Коля. - Не пропустили. Я сам… пропустился. Мне какой-то странный старик помог.
Алиса улыбнулась.
- Ты теперь будешь жить у нас? Пойдешь в нашу школу?
- Ну вряд ли, – смущенно потупился Коля. – Я, наверное, отстал по учебе, лет на сто. Или больше. Уеду куда-нибудь в Конотоп. Там как-нибудь пристроюсь. В музей двадцатого века например. Ты приезжай ко мне, хоть иногда, на каникулы. Я тебе про двадцатый век расскажу…
- Обязательно приеду, – улыбнулась Алиса.
Коля несмело взял её за руку. Он был счастлив.

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 02 сен 2011, 00:29

№ 9

Социальный регулятор


Андрей инстинктивно пригнулся, вскидывая автомат, но в следующий миг понял, что стрельба ведётся где-то далеко, через улицу. Где-то там трещали очереди, рвались гранаты, пылали баррикады и подожженые автомобили. За последние пару недель рефлекс на звук выстрела уже успел въесться в подкорку мозга, в мышечную память.

Даже если ты сроду не держал в руках настоящего боевого оружия и ни разу не был под обстрелом, желание спасти свою шкуру и жизни близких быстро научит азам выживания в условиях боевых действий. И серый офисный программист, не поднимавший ничего тяжелей мышки, вынужден экстренно осваивать навыки городского партизана. А иначе не уцелеть в водовороте социального катаклизма, когда страна охвачена то ли революцией, то ли гражданской войной.

Андрей вздохнул, крепче перехватывая цевье автомата. Этот АКСУ он несколько дней назад снял с убитого полицейского. Убитого не им - отбившегося от своих "мусорилу" пристрелили ополченцы "Народного фронта", Андрей решил забрать у мёртвого оружие, прежде чем это сделают мародёры или повстанцы.

- Можно идти! - Андрей махнул рукой жене, крепко сжимавшей в руках свёрток с их восьмимесячным сыном. Катя испуганно кивнула, осторожно выбираясь наружу.



Андрей снова осмотрелся по сторонам, держа палец на спуске автомата - это уже стало его постоянной привычкой. Справа и слева тянулись панельные пятиэтажки, квартиры чернели обугленными провалами окон. Целых стёкол нигде почти не осталось, местами бетонные панели были сколоты. В воздухе пахло гарью, где-то далеко раздавались отзвуки стрельбы. Прямо перед ним на руинах детской площадки громоздилась покорёженная груда металла, совсем недавно бывшая "уазиком". Прошитый пунктиром пробоин борт сохранил серую краску с синей полосой. Поодаль возвышался обгорелый остов армейского "камаза".

Позади за спиной, возле ржавой "ракушки", отперфорированной очередью из КПВТ, зиял зев старого подвала - входа в подземные коммуникации, где отсиживались повстанцы. Они приютили семью Андрея, которой пришлось оставить квартиру, неожиданно оказавшуюся в самом эпицентре зоны боевых действий. Впрочем, когда разом отказали водопровод, канализация, свет и отопление, а стёкла в окнах вдобавок вышибло осколками гранаты, внезапно оказалось, что в преддверии холодов современная городская квартира - не самое лучшее место для проживания.

Из-за домов опять донёсся грохот выстрелов. Пуля могла прилететь в любую секунду - правительственные снайперы стреляли во всё подозрительное, как, впрочем, и стрелки мятежников. Андрей снова вздохнул, чувствуя нервоз. Сейчас он больше всего на свете хотел выбраться из города. Ютиться с семьей по подвалам и теплотрассам, рискуя словить пулю в очередной перестрелке, - не та перспектива. Надо покинуть этот бетонный лабиринт, превратившийся в арену смертельной схватки бунтовщиков и карателей. Главное - добраться до загородной дачи. Там, наверное, тихо и нет стрельбы, там брусовый домик с печкой, в котором можно пересидеть зиму.

Враг мог появиться в любой момент. В образе или солдата внутренних войск, или бойца полицейского спецназа, или - тут Андрей невольно поёжился - бородатого головореза из батальона "Шамиль", которых экстренно прислали усмирять восстание. Местные силовики как-то не слишком рвались стрелять по бунтующим, а прикормленные мордовороты из столичного полицейского спецотряда "Бизон" оказались не очень хорошими вояками, когда повстанцы начали их попросту убивать, применяя всё - от охотничьих ружей до армейского вооружения. Кстати, части внутренних войск тоже прислали на всякий случай из других регионов.

Ему уже довелось видеть, как действуют "гости с юга". И что остаётся от тех, кто попадает им в руки. И он поклялся, что лучше застрелит своих, чем допустит, чтоб они попали в плен бородатым живодёрам. Озверевшие "бизоны" от тех тоже не сильно отстали. Впрочем, нарваться на пулю можно было и от повстанцев, заимевших привычку сперва палить во всё, что движется, и уже потом интересоваться, кто это был. А ещё в городе свирепствовали банды уголовников и мародёров, не упустивших случая поживиться и отвести душу в кровавом хаосе.

- Далеко ещё? - робко спросила Катя.

- Скоро должны добраться, - ответил Андрей. - И потише говори, услышит ещё кто.

Устало вздохнув, он поправил лямку тяжелого рюкзака, привычно похлопал ладонью по свисавшей на ремне сбоку сумке. Немного тёплых вещей, документы и разные нужные бумаги - вот и всё, что они сумели взять с собой из квартиры.

- Пошли, - скомандовал Андрей. Они втроём двинулись вдоль по улице, стараясь держаться поближе к зданиям.

То тут, то там громоздились разбитые сожжёные машины, асфальт испещряли воронки от взрывов. Возле разбитой витрины обувного магазинчика на брусчатке из фигурного кирпича распластался труп в бело-сером камуфляже. Уже почти привычная деталь окружающего пейзажа. Ни оружия, ни шлема с бронежилетом, ни прочего снаряжения при мёртвом не имелось - такие вещи долго не залеживались. Поодаль возле подъезда девятиэтажки, среди брошенных сумок и баулов, вповалку лежало пять мёртвых тел - мужчина, женщина и трое детей разного возраста. Очевидно, такая же семья простых горожан, вынужденная покинуть жилище. Было такое чувство, что по убегающим кто-то смеха ради полоснул пулемётной очередью. Андрею стало не по себе, он ускорил шаг, торопясь миновать жуткое место и надеясь, что жена не успеет увидеть убитых.

- Ой! - вскрикнула Катя, резко остановившись.

- Твою мать, - пробормотал Андрей, увидев, что её испугало. К стволу тополя в палисаднике была прибита доска, образуя крестовину. С этой крестовины свисало обезображенное тело мужчины в изорванном тёмно-сером костюме. Неведомые изуверы потрудились от души - у мёртвого были выколоты глаза, отрезаны нос и уши, вспорот живот. К груди замученного ножом был приткнут посеревший от грязи кусок ватмана, на котором алело выведеное кровью: "Я - офицер охранки". Андрея передёрнуло.

- Пошли отсюда, - прорычал он сквозь зубы, одновременно с досадой и тревогой вспоминая, что к автомату только один запасной рожок. Но супругу не надо было понукать - она и так торопливо засеменила ногами, спеша миновать страшное место. Обогнув старую трансформаторную, они вышли в новый проулок. А где-то вдали по-прежнему грохотали выстрелы и взрывы.

- Стой, кто идёт! - откуда-то справа прогремел грозный окрик. Андрей обернулся и увидел, что его держит на мушке худощавый парень лет двадцати пяти, одетый в потёртые джинсы и чёрную куртку-"бомбер". Голова парня была начисто выбрита, на рукаве красовалась коряво сделанная нашивка с чем-то крестовидным. Боевик группы "Велесовы витязи" - понял по облику Андрей. С пояса парня возле пиратского вида тесака свисал боевой трофей: окровавленная зелёная бандана с выведенной белым арабской вязью - явно раньше принадлежала кому-то из "Шамиля".

Рядом стоял второй - одетый в грязно-серую штормовку и спортивные штаны. Капюшон надвинут на самый лоб, в руках он сжимал охотничью помповушку. На груди алел аляповатый красный бант вроде тех, что некогда носили большевики, а на рукаве чёрным маркером был старательно выведен серп и молот. Довершал облик притороченный к поясу плотницкий топор с багровыми пятнами на рукояти. "А этот, наверное, из "красных отрядов", - предположил Андрей. - Было бы забавно, не будь всё так печально". В иных обстоятельствах эти двое, возможно, вцепились бы друг другу в глотки, но сейчас они держались, как два старых боевых товарища. "До чего же причудлива порой жизнь," - подумал Андрей.

- Ты куда прёшь, мужик? - бритый в "бомбере" повёл стволом АКСУ, такого же, как тот что был у Андрея. - Кто такой вообще и откуда?

- Я... это самое... - запинаясь от волнения, стал отвечать Андрей. - К Силикатной пытаюсь пройти... Короче, из города хочу выбраться!

- Ясно, - проворчал бритоголовый, чуть опустив ствол. - Нагляделся я уже на таких, хотя, в общем-то, понять можно. Но ты зря к Силикатной идёшь, мужик. Там карателей, что блох на дворняге, пристрелят без разговоров. Им пофиг, повстанец ты или беженец. Так что лучше бы ты иную дорогу поискал. Верно говорю?

Бритый обернулся к товарищу. Тот равнодушно кивнул, мазнув по Андрею угрюмым взором.

- Да другую дорогу искать долго, и не факт, что безопаснее, - сказал Андрей. - А тут уже рукой подать. Мне бы скорее выбраться из этого ада.

- Ну, как знаешь, - произнёс бритый. - Я бы вот не советовал идти туда.

- Кстати, а вы, ребята, кто такие? - осмелев, спросил Андрей.

- Четвёртый взвод восьмого батальона народной революционной армии, - с мрачной усмешкой ответил бритый. - Точнее, то, что от нашего взвода осталось. Патрулируем эту улицу, чтоб ни одна полицейская собака незаметно не проскочила.

Угрюмый с красным бантом снова кивнул, бросив нервный взгляд куда-то вдаль.

- Ну, я пошёл? - спросил Андрей.

- Бывай, - равнодушно ответил бритый, утратив всякий интерес.

Андрей и Катя двинулись дальше. Через пару сотен метров начались древние хрущёвки с табличками "ул. Силикатная." Линия пятиэтажек закончилась. "Почти у цели," - мысленно отметил Андрей. Затем показалась частные домишки с покосившимися заборами, дальше чернела стена леса.

Всё, окраина города! Теперь в лес, а там, преодолев пару сопок, удастся выйти к дороге, ведущей в отдаленный дачный поселок.

Тишину прорезал треск автоматной очереди. Андрей успел пригнуться за миг до того, как поток горячего свинца прорезал воздух у него над головой, одновременно оборачиваясь на звук выстрела и вскидывая оружие. В следующую секунду АКСУ в его руках задёргался, выплёвывая свинцовый поток в направлении двух фигур в синем камуфляже, что возникли из-за обгоревшего сигаретного ларька. Полицай задёргался под градом смертоносных жал, пронзающих его тело, и мешком рухнул на асфальт. В этот миг АКСУ Андрея смолк, бессильно клацнув затвором.

Второй каратель успел отскочить в сторону и уже снова поднимал автомат. Андрей отчаянно рванул опустевший рожок, понимая, что перезарядить всё равно уже не успеет.

Откуда-то сбоку рявкнула автоматная очередь, ей вторил грохот дробовика. Полицай свалился, как подкошенный, успев коротко вскрикнуть.

- Дурак, говорили же тебе, не ходи сюда! - раздался крик. Это был давешний бритый повстанец в сопровождении молчаливого напарника. Но Андрей не слушал его, бросившись к упавшей Кате. Жена лежала на асфальте, не подавая признаков жизни, продолжая сжимать в руках тельце в детском комбинезончике.

Вокруг медленно расплывалась багровая лужа.

- Катя!!! - заорал Андрей, роняя автомат и падая на колени.

- Бедолага... - пробормотал повстанец в чёрном "бомбере". Второй, с красным бантом на груди, мрачно вздохнул.

Андрей продолжал стоять на коленях, схватившись руками за голову. Он уже не замечал ничего вокруг. Он не видел, как двое повстанцев безуспешно пытались окликнуть его, а потом, услышав гул двигателя, быстро скрылись в подъезде близлежащей хрущёвки. И не увидел, как во двор въехал бронированный "тигр" с синей полосой вдоль борта. Пулемётная турель развернулась в сторону стенающего на коленях Андрея.

Громыхнула короткая очередь. Последним, что запомнил Андрей, была адская боль от разрывающего тело раскалённого свинца. Затем мир погас.

2.

- Уф! - выдохнул Андрей, снимая с головы пластиковый шлем, присоединённый проводом к обычному персональному компу. - Господи, это был всего лишь сон?!

- Правильнее было бы использовать термин "наведённая иллюзия," - поправил пожилой голос. Это был Виктор Сергеевич Григорьев, руководитель инженерной лаборатории. - Хотя вы правы в том, что она действует по принципу, сходному с принципом, по которому люди видят сновидения.

- Самая соль в том, что достигается полная реалистичность всего, - сказал Панченко, молодой ассистент Григорьева. - Воспроизводится всё полностью до мельчайших деталей.

- Не могу поверить, - пробормотал Андрей, откладывая шлем в сторону. - Я не помнил, кто я такой, я жил жизнью этого игрового персонажа, его воспоминаниями. И ни на секунду не сомневался в реальности происходящего.

- Принцип игры - максимальная реалистичность ощущений и при этом полная безопасность для жизни и здоровья игрока, - произнёс Григорьев. - Сейчас нам удалось его воплотить в жизнь. Слабым местом игр прежней технологической эпохи было то, что человек помнил, что он всего лишь играет. Мы это устранили. Теперь игрок всецело погружается в реальность игрового мира. Он не помнит, кто он на самом деле, он живёт мыслями и воспоминаниями игрового персонажа. Ну и, разумеется, полная достоверность всех ощущений - и эмоциональных, и физиологических; стопроцентное воспроизведение реальности.

- Да уж... - пробормотал Андрей.

- Что ж, тестовый запуск прошел успешно, - констатировал Григорьев, сверкнув старомодными профессорскими очками. - Доложу руководству корпорации. Проект "Иллюзион" успешно выполнен, опытно-конструкторский отдел с задачей справился. Дальше фантопликатор запустят в серию. Сейчас ещё доработаем сетевой вариант - тогда в виртуальной игре сможет участвовать разом множество игроков, заранее распределяясь по ролям.

- Прибыли будут просто колоссальные, - заметил присутствовавший руководитель отдела продаж. - Люди эту штуку будут отрывать с руками.

- Виктор Сергеевич! - воскликнул Панченко. - А ведь это новая ступень в развитии игр! Какой простор открывается для моделирования абсолютно любой реальности! Хочешь - будь богатым олигархом, упивающимся роскошью, хочешь - с винтовкой в окопе отражай вторжение НАТО, хочешь - махай мечом на рыцарском бугурте. Можно миллион вариантов придумать! Вот только у меня один вопрос: почему для тестирования прототипа выбрали такой, хм, своеобразный сценарий по книге того писателя, что прославился радикальными взглядами?

Григорьев не ответил, лишь с недовольным лицом кивнув в сторону неприметного человека в сером костюме, что внимательно следил за тестированием, но за всё время не проронил ни слова. Панченко тут же замолчал, вид его стал серьёзен.

Андрей тем временем встал из кресла, отложив шлем в сторону.

- Большое спасибо, что вызвались добровольцем для тестирования, - сказал Григорьев. – Гонорар, согласно договору, завтра перечислят вам на карту. Ещё раз огромное спасибо.

- Не за что, - сухо ответил Андрей, надевая куртку.

Андрей вышел на улицу. Несколько минут он стоял, глядя на свет фонарей. В голове проносились образы охваченного огнём города, вспоминался страх при грохоте выстрелов, отчаяние при виде погибших близких и адская боль, когда пули пронзили его тело. Постоял так некоторое время, затем медленно зашагал. Он шёл домой. Впереди его ждали уютная благоустроенная квартира, постылый быт, унылая рутинная работа программиста, серые будни.

3.

- Корпорация "Игротехник" провела испытания тестового прототипа, - доложил человек в деловом костюме. - Уже через два дня первая партия фантопликаторов поступит в свободную продажу. Далее их производство планируется увеличить на двести процентов и выше.

- Что ж, со своей задачей они справились, - ответил тот, к кому был обращён доклад. - Похоже, у нас появился новый клапан снятия социального напряжения.

- Это верно, - усмехнулся сидящий рядом с ним второй, одетый в серый китель. - Любой, кого чем-то не устраивает жизнь, может после нудного рабочего дня погрузиться в мир, где ему доступно всё, и это всё ощущается как реальность. Любая роскошь, любые наслаждения. А если кто-то сильно озлоблен или очень проникнут бунтарским духом - он всегда сможет в том же мире взять автомат и пойти на баррикаду. И вволю повоевать с ненавистным режимом.

При последних словах человек в кителе снова хохотнул.

- Аналитики вчера приносили доклад, - произнёс второй. - Суть: внедрение промышленных репликаторов, ожидающееся уже через три года, приведёт, с одной стороны, к резкому росту благосостоянию населения, с другой - к росту безработицы. Появится множество людей, которым некуда будет приложить силы, что приведёт к всплеску антиобщественных эксцессов.
- Но теперь у нас есть, чем их занять, - ответил второй. - Мы создали клапан для снятия социальной напряжённости.
Последний раз редактировалось Irena 03 сен 2011, 16:34, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 02 сен 2011, 00:46

№ 10

Олегархические страсти


– Чёрт!!! Чёрт!! …Твою мать!! Вот же гадство!
Мобильник, навороченный по самые гланды, полетел в зеркало. Стекло какого-то надцатого века, застыв от ужаса в аляповатой золотой раме, выдержало, а вот телефончик осыпался на подзеркальный столик дождиком составляющих деталек.
Испытав секундное облегчение от спонтанного акта бытового вандализма, один из богатейших олигархов России - ради соблюдения тайны личности назовём его Олег Арх - схватил свой ноутбук и запустил. Такого посыла зеркало, отражавшее когда-то одного из Людовиков, уже не выдержало и возмущённо разлетелось множеством осколков. Та же вдребезговая участь постигла метровую вазу китайской династии Мин, разбитую двуручником времён Меровингов. Вообще, этот тяжёлый меч оказался очень полезен в деле наведения хаоса в личных апартаментах миллиардера.
Но никаким буйством уже не отменить неизбежного: диагноз подтвердился – жить осталось несколько месяцев. Это обречённый олигарх понимал с такой же ясностью и через десять минут, обозревая полный разгром комнаты.
«И даже участь Раисы Горбачёвой мне не грозит: её-то народ простил и даже как-то полюбил после смерти», – неизвестно откуда всплыла мысль, странная для человека, никогда прежде особо не интересовавшимся людским мнением.
Тут же тяжёлым камнем, гранитной глыбой рухнуло понимание: «Вот и всё… Больше ничего не будет… как ни трепыхайся… Можно, конечно, залечь в клиники, в тщетной надежде протянуть ещё немного, или отправиться в поход по шарлатанам… или по кабакам – пропивать миллиарды… в религию вот вдариться самое время,на случай если ТАМ что-то есть… Но всё пустое – самое страшное он уже узнал…». Так думал Олег Арх и… ошибался.

Этой же ночью посетило его видение, по яркости, чёткости и достоверности не похожее на простой сон.
Увиделась ему колоссальная воронка из тёмной материи, вот как если бы взять самые чёрные грозовые тучи, уплотнить неимоверно и закрутить гигантской спиралью. Несмотря на отсутствие поясняющих надписей, вроде: «оставь надежду всяк сюда входящий», парящий олигарх откуда-то чётко знал, что этот ужасный вихрь – сама преисподняя, засасывающая его со страшной силой. Какие-то смутные тени подталкивали страдальца в спину, ускоряя и так не медленное падение. Очень помогало низвержению в бездну и множество камней, размером от мелкой гальки до крупного булыжника, привязанных к поясу серыми, чуть видимыми нитями. Больше же всего было мелких капелек, тяжёлых, как застывший свинец.
С таким балластом прибытие не заставило себя долго ждать. Вблизи стала заметна и слоистая структура этого ада.
Первый уровень, где какие-то смутные тени просто блуждали во мгле, свежеприбывший грешник миновал со свистом. И хотя несколько мелких камней тут и осталось, на скорость это сильно не повлияло.
Следующий этаж, где некие нечестивцы были подвешены к железным деревьям за руки, языки, гениталии и прочие части тела, тоже забрал часть камней. Но призрачные гонители всё так же подталкивали свою жертву, и свинцовые капельки не отставли.
Уже стал виден третий уровень с кроваво-огненной рекой, в которую страдальцы были погружены: кто стопами, кто по пояс, кто по шею, а некоторые и с головой, - но тут адский пламень, опаливший низверженного олигарха, слишком сильно отдался болью в старом шраме от детского ожога. Сновидец задёргался и… проснулся, так и не узнав, сколько у пекла этажей и где ему самому приготовлено тёплое местечко.
Вскочив с огромной кровати и чуть не запутавшись в роскошном балдахине, олигарх забегал по спальне, цепляя всё на своём пути и отбрыкиваясь от любимой собаки, вздумавшей было поиграть. Смятение его было даже сильней, чем во времена глубокой молодости, когда пришёл его черёд осознать свою личную смертность.
«Это сон, всего лишь сон, просто сон», – как заклинание, в смятении шептал Олег Арх. Но «просто сны» он никогда не помнил, а каждое мгновение этого видения стояло перед глазами, ничуть не тускнея, и шрам саднил, как свежеобожжённый, до самого вечера.

Горя желанием разобраться с этим мрачным видением, наш страдалец, озабоченный уже больше своей потусторонней судьбой, метнулся к астрологам, гадателям и прочим умельцам, собирающим урожай на ниве таинственного и мистического. Не найдя в этой мутной среде единомыслия, добрался и до православия.
Тут, передаваемый из рук в руки церковными иерархами, получил он наконец адресок служения прозорливого монаха, с заверениями, что, хоть отец Агафангел немного чудной и со странностями, но истинный старец, а не какой-то там скороспелый младостарчик, прельщающий себя и христианский люд.
Снарядив быстренько личный самолёт почти на край земли, ибо обитал достославный отче от столиц вдалеке, а на месте приобретя подходящие колёса повышенной проходимости для себя и охраны, покатил наш олигарх в глухую Тьмутаракань.
А как прикатил, так и сел… нет, не в лужу – в очередь. Нравный оказался старец: «На общих основания, в порядке живой очереди, и чтобы лично».
И олигарх, с лёгкостью получавший персональные аудиенции у патриарха, папы и далай-ламы, смирился: отослав охрану, чтоб не отсвечивала, лично сел в очередь. И немалую, надо сказать: пользовался отец Агафангел большой любовью российского люда.
За время своего сидения в народе, узнал наш олигарх, хозяин жизни, о нуждах и чаяниях этого самого простого народа много больше, чем за все последние годы.
Но всё заканчивается, подошла и его очередь.
Ожидал Олег Арх увидеть сурового, измождённого постами монаха, пронизывающего каждого входящего огненным взором, - и ошибся. Был отец Агафангел неширок в кости, невелик ростом, да и вообще невелик, невозвеличен – очень доступен, с мягкими чертами лица, обрамлёнными лёгкими, будто пуховыми волосами бороды и шевелюры, создающими впечатление невесомого ореола.
– Что, радость моя, собрался в последний путь, а визы не в те края оказались оформлены?
– Так, святой отец, – опешив от прозорливости старца, после длительной паузы выдавил из себя Олег Арх. – Здравствуйте.
– И тебе Бог в помощь, только святые отцы на небе, да ещё в Риме, а мы тут все люди грешные. Ну, садись – рассказывай.
Олег Арх сел и рассказал.
– Что же ты, радость моя, хочешь от нашей нищеты?
– Узнать, кто те тени, которые толкали меня в спину, что за камни и капли тянули вниз, и что мне теперь делать?
– Вопрос Чернышевского пока оставим, а с гонителями и булыжниками давай разберёмся, – старец нахмурил брови, собираясь с мыслями. – За свою многотрудную и многолетнюю битву в «царя горы» довелось тебе, радость моя, поспособствовать нескольким людям покинуть эту юдоль воздыханий и слёз… не важно, своими руками или нет… самоубивцы, опять же… доведённые. Вот их тени это и были.
Отец Агафангел посидел немного, пригорюнившись, и, чуть пожевав губами, продолжил:
– Камушки – это проклятия безвинно обездоленных тобой людей, а свинцовые капельки – слёзы детей, лишённых тобой чего-то очень важного и тяжестью своей влекущие тебя очень, очень глубоко. Не случалось ли тебе, радость моя, спалить некий дом детства?
– Детский дом? Да вроде нет.
– Не обязательно детский дом, любое место, где собирались дети.
Олег Арх задумался и, погрузившись в прошлое, вспомнил, как на заре богатства очень хотел поставить свой банк в центре родного городка, но мест свободных не было. И уж очень удачно стоял ветхий, деревянный дворец творчества детей и юношества имени Крупской. Проще и быстрее всего оказалось выжить оттуда директора-энтузиаста, пристроить своего человека, который однажды тёмной ночью и спалил подшефный домик. Занять освободившуюся землю оказалось парой пустяков.
– Ну, вижу, вспомнил, – посмурнел старец. – Вот это твой чуть ли не самый тяжкий грех. Как там у Достоевского о единой слезинке ребёнка?
– Но я же и помогал много, спасал, наверно, даже, на благотворительность жертвовал. Где же всё это?
– Никуда твои добрые дела не делись, радость моя, просто они уничтожили часть дурных, аннигилировали, так сказать, а сухой остаток ты и лицезрел.
Олег Арх попробовал успокоиться и, собрав разбегающиеся мысли в кучку, как-то осмыслить услышанное. После длительной паузы, чтобы прервать тягостную тишину, он спросил первое пришедшее в голову:
– А до каких же слоёв мне пришлось бы падать, и чем провинились люди в железном лесу и огненной реке?
– Вот тут ты, мил человек, совсем не в ту степь заехал: баловство это всё и пустое любопытство. Ты не Дант, и я не Вергилий. Господь приоткрыл завесу таким образом, чтобы ты понял, как плохи твои дела. И вполне преуспел в этом. Но раз Он так снизошёл к твоей мерзости, видимо, питает надежду исправить хоть нечто. Так что, раз с вопросом «кто виноват» всё ясно, самое время перейти к «что делать».
– И что же делать? Может завещать всё церкви?
– Церковь тебе, конечно, большое спасибо скажет, – усмехнулся отец Агафангел, став на один миг похож на короля-Леонова из «Обыкновенного чуда», – да вот только Господь Бог взяток-то не берёт. Это всё от человеков.
– И как быть? Обидно как-то, ведь всё теперь достанется тем, кто и сейчас пользуется плодами моих трудов. Получается: я грешил, а они в рай въедут.
– Куда они въедут - это только Всевышнему известно. А вот резоны в твоих словах есть: раз плодами твоих грехов столь многие пользуются, то попробуй и ответственность с ними разделить.
– Как это?
– А вот так, уговори их хоть малую часть твоих грехов взять на себя, хоть сотую – больше Господь не попустит. Ну, а если не найдёшь ста человек, Радость моя, приходи опять, будем дальше думать, что и как. Так и быть, приму без очереди: дело у тебя о жизни и смерти идёт. Ступай теперь с Богом, время у всех дорого, а у тебя в особинку.

Первый блин, в деле отбеливания пожизненного досье в глазах высшего судии, выпекся у олигарха комом: самая содержательная фраза разговора с последней женой, затеянного Олегом сразу после возвращения из аэропорта, звучала так:
– Ну, пупсик, я не понимаю, о чём ты: этого же нет в брачном договоре.
Глядя в огромные синие глаза бывшей фотомодели, блондинки ноги-от-ушей, Олег собрался было ещё что-то сказать, но, не найдя подходящих слов, плюнул на разлёгшуюся посреди будуара шкуру белого медведя и вышел.
Этой же ночью ему приснилось табло, как на футбольном стадионе, с высвеченной огоньками надписью: «Олег Арх – 100%».
На следующий день в кабинете олигарха состоялась встреча со всеми совершеннолетними детьми, срочно вызванными пред отцовы очи из разных заграниц, столиц и филиалов. Довольно многочисленные Архноиды, прижитые им за долгую биографию от разных женщин, оказались куда сообразительнее и суть дела просекли быстро, да и не мудрено: во всех, во всех его личные гены.
Тем более обескуражили отца их ответы:
– Это может помешать карьере.
– Мой бизнес сейчас на опасном повороте.
– Я ещё не устроила свою личную жизнь.
– Боюсь, такой казус помешает мне успешно закончить Оксфорд.
И другие в том же духе. Только самая молодая из допущенных, дочь Элеонора, обещала подумать.
Но итог на табло высветился прежний: «Олег Арх – 100%».
Следующий день олигарх провёл в ожидании созванного расширенного совета директоров и собрания главных акционеров его финансово-промышленной империи.
Ночь же принесла сюрприз: «Олег Арх – 99%; мама – 1%».
«Кто же матери проболтался, – раздражённо подумал олигарх, пробудившись. – У неё же здоровье ни к чёрту. Кто-то из отпрысков, не иначе, вот трепло решётчатое».
Ни совет директоров, ни собрание акционеров не внесли изменений в показания ночного табло.
Зато совсем неожиданный сюрприз случился в ночь после встречи с активистами благотворительных фондов, в чьи кассы олигарх жертвовал в своё время немалые суммы и от которых ждал хоть какого-то результата:
«Олег Арх – 98%;
Мама – 1%;
Лена Фёдорова – 1%».
Вот от кого он ничего не ожидал (да, если честно, о ком и не вспоминал вовсе), так это от своей первой – ещё студенческой – жены, оставленной им на самой заре богатения.
«Конечно, это мама похлопотала, – с теплотой подумал Олег Арх. – Кто же ещё мог вспомнить об этой клуше».
Но, в любом случае, итог всех душеспасательных работ получился неутешительным, надежда осталась только на новую встречу с отцом Агафангелом.

Старец встретил возвращение блудного олигарха как само собой разумеющееся явление:
– Иначе и быть не могло, радость моя, каждый сам за свои грехи ответит, на других не переложит.– И, широко перекрестившись, истово добавил: – Чудо, истинное чудо ещё и промысел Божий, в том, что нашлось две любящие души, отмолившие у Богоматери часть твоих прегрешений: зачтётся им на суде. Бог сам есть любовь, и не мог Он не услышать эти любящие сердца.
– Но мне-то что теперь делать?!!
– О, у тебя масса возможностей.
– Например?
– Ну, например, раскаяться в грехах и попробовать исправить их последствия.
– Но как? Как?! – в отчаянии простонал Олег Арх, – людей не воскресишь, дети те давно выросли…
– Ну, радость моя, тех – да, не воскресить, а сколько сейчас народу погибает, спаси их - и лично, лично, заглянув в глаза, а не через какие-то там фонды и миссии, вот тогда Судия, может, и тебя помилует. А детей сколько сейчас пропадает, болтаясь по улицам и не зная, куда себя деть: построй новый храм детства, найди энтузиастов-наставников. Да сам пораскинь мозгами – у тебя же ума палата, а под лежачий камень и вода не течёт.
После долгого и тяжёлого раздумья, стараясь не смотреть в глаза старцу, Олег Арх смущённо спросил:
– А какие ещё у меня возможности, отче, вы же сказали – их масса?
– Масса, радость моя, масса: вторая – не верить сну, помереть атеистом.
– А есть и третья?
– При желании и двадцать третья найдётся. Так что третья, конечно, тоже имеется – хитрая такая возможность.
– Какая?
– Покреститься перед самой смертью, смыть, так сказать все грехи в последний момент. Ты, я вижу, у нас до сих пор не крещёный, так что можешь пойти по стопам императора Константина, он вот окрестился перед смертью, и церковь за заслуги перед верой признала его святым и даже равным апостолам.
– А Бог?
– А Бог промолчал – его не спрашивали; вот встретишься с ним, можешь узнать.
Так что ты, Радость моя, теперь как богатырь на перепутье перед камнем: налево пойдёшь – душу потеряешь; направо пойдёшь – может, проскользнешь; а прямо пойдёшь - много трудов примешь, глядишь - Спаситель тебе и дней добавит, чтобы побольше сделать успел.
Вот теперь иди и делай свой свободный выбор… Покреститься только в любом случае не забудь.

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 03 сен 2011, 04:08

Больше ничего не пришлют, судя по всему.
Итак:

Выбирается 4 (четыре) места:
за 1 место - 5 баллов
за 2 место - 3 балла
за 3 место - 2 балла
за 4 место - 1 балл

В исключительном случае голосующий имеет право присудить двум рассказам одинаковое место. Однако оно будет более низким из двух (например, два третьих места и ни одного второго) в целях более тщательной оценки достоинств каждого из рассказов.


В этой теме только голосование. Обсуждение здесь: http://forum.fenzin.de/viewtopic.php?t=14978

Напоминаю:
При оценке рекомендуется обращать внимание на:
- соответствие тематике конкурса;
- язык, стиль;
- сюжет;
- оригинальность, "полет фантазии";
- авторскую идею.
Весьма желательно дать более-менее развернутый отзыв с обоснованием своей оценки.

Внимание: Авторы ДОЛЖНЫ участвовать в голосовании. И желательно - в обсуждении тоже. Но они не имеют права голосовать за собственный рассказ. Баллы, отданные за собственный рассказ, не засчитываются.
Авторы могут голосовать от своего имени, с авторского аккаунта или мне в личку.

Голосование продлится до 16 сентября включительно.
Если кто куда пошел -
он пошел кормить кота.
Если не кормить кота -
то зачем вообще идти?

Аватара пользователя
Шалдорн Кардихат
Чекист-крестоносец
Сообщения: 9425
Зарегистрирован: 23 сен 2007, 10:24

Сообщение Шалдорн Кардихат » 03 сен 2011, 08:45

голосуваю.

первое место: рассказ №1. он вне конкуренции.
второе место: рассказ №8. тронул.
третье место: рассказ №6. за принцессу.
четвертое: рассказ № 10. за то, что читается легко и захватил внимание.
Вера, сталь и порох делают Империю великой, как она есть.

Naugperedhel

Сообщение Naugperedhel » 03 сен 2011, 10:43

Моё голосование: (спасибо, кэп) 8)

1 место - № 3 Горлица,
2 место - № 6 Сказка о настоящей принцессе
3 место - № 4 Вне закона
4 место - № 9 Социальный регулятор
Последний раз редактировалось Naugperedhel 20 сен 2011, 19:46, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
K.H.Hynta
Благородный идальго
Сообщения: 2986
Зарегистрирован: 04 дек 2007, 16:19

Сообщение K.H.Hynta » 08 сен 2011, 09:17

Голосование Науга противоречит объявленным правилам:
Irena писал(а):В исключительном случае голосующий имеет право присудить двум рассказам одинаковое место. Однако оно будет более низким из двух (например, два третьих места и ни одного второго) в целях более тщательной оценки достоинств каждого из рассказов.

Т.О. Могут быть два вторых, но никак не первых места. Я не сильно большой зануда, но если правила объявлены их надо соблюдать, ну и во избежание последователей и чтобы потом криков не было :"льву мяса не додают" (кому-то баллов).
Изображение

Аватара пользователя
Irena
Кошка. Просто кошка
Сообщения: 17274
Зарегистрирован: 25 янв 2007, 05:40

Сообщение Irena » 10 сен 2011, 07:00

Голосование от Робин-Гут:
Первое место даю рассказу 9 –социальный регулятор

Второе место даю рассказу 6 сказка о настоящей принцессе.

Третье место даю рассказу 4 Вне закона

Четвертое место даю рассказу 3 Горлица.
Если кто куда пошел -
он пошел кормить кота.
Если не кормить кота -
то зачем вообще идти?

Аватара пользователя
Каса
Сообщения: 601
Зарегистрирован: 29 мар 2008, 01:53

Сообщение Каса » 16 сен 2011, 18:11

Голосую

1 место - Сказка о настоящей принцессе, № 6
2 место - Социальный регулятор, № 9
3 место - Горлица, № 3
4 место - Прекрасное далеко, № 8.

Naugperedhel

Сообщение Naugperedhel » 16 сен 2011, 19:45

K.H.Hynta, для начала, а где ваше голосование? :wink: :P

Ответить

Вернуться в «Архив конкурсов рассказов»