Текущее время: 20 июл 2017, 21:26

Часовой пояс: UTC + 1 час




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Тайное правительство. Иерархия
СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 17:43 
Не в сети
Проходил вот мимо...
Проходил вот мимо...

Зарегистрирован: 22 дек 2013, 17:26
Сообщений: 2
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 0 раз.
Печальная история о поиске Рая, который на самом деле может быть гораздо ближе….
Оля Погода (Джек)
Посвящается Анне Гончаровой,
с которой мы пытались
играть в игры богов.
Из вечности в вечность. С планеты на планету. Из воплощения в воплощение. Иерархия.

Концепция построения гражданского
общества в 21 веке
«Внушается мысль, что человек не может
быть хорошим, но можно создать
условия, когда человек сможет держать
себя в определённых рамках»

Главный принцип построения гражданского
общества 21 века
«Цивилизм: гражданство и подданство,
гражданская идентичность,
федерализм и иерархия гражданства,
мировое гражданство».

Часть 1
Отражения
1
Когда я в детстве смотрела в зеркало, мне казалось, я вижу кого-то, но не себя. Девочку в зеркале я называла – «она». «Она» – это другая я. По ту сторону реальности.
«Она» появилась вместе с одной странной сказкой. Все дети придумывают собственные сказки. Но моя оказалась непохожей на остальные. Особенной.
В историях про всевозможных ведьм, волшебников, принцев и принцесс добрый герой побеждает злого. Всё заканчивается пиром или свадьбой. Моя сказка не заканчивалась никогда. Добро никогда не побеждало зло. Королева и её охранник навсегда оставались зачарованными.
Итак, история книги «Иерархия», моя история началась с детской сказки, сочинённой в одну новогоднюю ночь. Мне только что исполнилось пять лет. И мама в первый раз доверила мне наряжать ёлку. Вернее нижнюю часть ёлки. До верхней я ещё не доставала. А залазить на табурет мама мне не разрешала.
- Лиза, - сказала мама, - Ты уже большая девочка и я могу подарить тебе эти игрушки.
Она достала из коробки фарфоровые фигурки: оленя и балерину. Маленькие, величиной в детскую ладонь.
- Береги их, они хрупкие. От падения – разобьются. Потом не склеишь.
- Красиво, - заворожено ответила я. Так как всегда мечтала о собственном малюсеньком мире, где будут жить крошечные человечки.
- Это ещё не все, - мама потушила в комнате свет, и я увидела, как фигурки светятся в темноте.
- Они волшебные? – спросила я.
- Да, - ответила мама.
В тот новый год я поселила их под ёлкой. Вместе с другими игрушками: оловянными солдатиками, зверями, вырезанными из картона. Балерина и олень утопали в ватном снегу, и, казалось, сейчас оживут.
- Они заколдованы, - прошептала я. – Давно. И их никто не сможет освободить. Королева и её верный охранник.
В том далёком детстве, я бесконечно рассказывала сама себе сказку без завершения. В моих историях балерина (королева) и олень (её охранник) путешествовали по волшебным мирам, с кем-то сражались…. Но им никак не удавалось победить злого волшебника.
Примерно в то же время мне стал сниться этот город. С узкими улицами, застроенными в основном одноэтажными, реже двухэтажными домами. Лишь иногда встречались пятиэтажки. Тогда я не знала название города. Просто любила бывать в нём. Бродить по зелёным аллеям, заглядывать в витрины магазинов. Но больше всего меня привлекало одно здание. Просыпаясь, я чётко помнила парадный вход в него под белыми колоннами. Каждую ночь меня вновь и вновь манили длинные коридоры, высокие потолки, бесконечные лестницы, часто менявшие направление, а иногда и вовсе неожиданно обрывавшиеся.
Сколько помню, во снах я всегда перемещалась стремительно. Бежала, а чаще просто летала, стараясь запомнить увиденное. Мир во сне казался мне более ощутимым, чем реальный. И, просыпаясь, я думала о том, что в явь возвращается лишь часть моей души. Другая остаётся во снах и в теле фарфоровой светящейся балерины.
Когда мне исполнилось одиннадцать лет, под белыми колоннами известного мне здания, появился некто. Я смутно воспринимала черты его лица. Только улыбка и глаза остались в памяти. У него были удивительные глаза. Редкого сине-фиолетового оттенка. И тёмно-каштановые густые вьющиеся волосы.
- Зачем ты сюда приходишь? - спросил незнакомец.
В детстве я плохо различала возраст людей. Мир в моем видении делился на детей и взрослых. Я не могла сказать, сколько незнакомцу лет. Двадцать пять, тридцать, сорок. У меня было странное восприятие реальности. Словно кем-то размытое.
- Мне здесь нравится, - ответила я.
- А знаешь ли ты, что нельзя вечно стоять перед дверями? В них нужно рано или поздно входить.
- Я готова войти сюда, - сказала я и посмотрела на стеклянные двери здания под колоннами.
- Прежде, чем ты войдёшь, я хочу у тебя спросить. Какую ты хочешь прожить жизнь: обычную человеческую или жизнь посвящённой. Но отвечая – подумай. Выбор делают лишь однажды. У тебя не будет обратного пути. Выбрав путь посвящённой, ты многое сможешь. Ты будешь обладать способностями, о которых большинство людей может только мечтать. Ты станешь магом. Но ты навсегда останешься одинокой.
- А вы кто? – спросила я. – Вы маг?
- Я Привратник. Можно сказать, что я маг. Но это будет не совсем верно.
- Вы стоите на вратах, отделяющих реальность и сон?
- Нет, - улыбнулся фиолетовоглазый. - Я стою на вратах между мирами. Большим и Перевёрнутым. Оба этих мира реальны.
- Но я сейчас сплю! – возразила я. – И вы мне снитесь.
- А что такое, по-твоему, сон?
- Не знаю, - растерянно ответила я. – Сон – это фантазии. Так говорит мама.
- Для кого-то фантазии. А для кого-то способ общения. Мы с тобой разговариваем сейчас. И ты понимаешь, что спишь. Многие люди в твоём Большом мире годами тренируются, чтобы добиться этого. Но ты умеешь это с рождения.
- Что это? – не поняла я.
- Понимать во сне, что ты спишь…
- Я думала, это все могут, - хмыкнула я.
- Этого практически никто не может. Итак, - Привратник протянул мне руку, - Твоё решение? Если ты согласна стать посвящённой – возьми меня за руку, и я отведу тебя в школу, где учат магическим наукам. Если ты хочешь остаться обычным человеком, то уходи. Навсегда уходи. Ни этот город, ни это здание, ни я тебе больше не станут сниться.
Одиночество. На всю жизнь…. Я смотрела в фиалковые глаза Привратника миров и думала о том, что нет на земле человека, более одинокого, чем я. Для других людей этот мир родной. А для меня нет. Для меня вообще этот мир, как будто плохо прорисованная картина. И его населяют не люди, а тени. Город, являющийся мне во сне – он реальней для меня всякой действительности. Он настоящий! Отказаться от него – значит действительно обречь себя на одиночество! Быть обычным человеком? Нет. Я хочу быть магом! Я хочу уметь делать то, чего не умеют другие. Я хочу отличаться от всех. Я действительно отличаюсь от всех моих одноклассников! Мне кажется, мои одноклассники вообще не умеют думать. Их жизнь – это бесконечный шум и забава. Мне не о чем с ними поговорить. Они ничего не читают. Они не знают кто такой капитан Немо и летающий человек Друд. Они никогда ничего не слышали о Сильвере. И имя капитана Блада для них пустой звук. Всё самое важное, главное для них пустой звук. Жизнь без увлечений. Жизнь – это сплошной прикол для моих одноклассников. Они не видят таких снов. Я спрашивала одну девчонку, видит ли она волшебный город? Ну, или нечто подобное. Я рассказала ей о моем городе. А она удивлённо посмотрела на меня и восхищённо, но с неприязнью воскликнула: «Тебя снятся такие сны? Прямо фильмы!» После этого я никогда и никому не стала рассказывать о своих снах и поняла, что меня не пугает одиночество.
- Выбираю путь посвящённой, - тихо сказала я Привратнику.
Он степенно кивнул в ответ и улыбнулся доброй, но немного ехидной улыбкой.
- Ну, раз так, - изрёк Привратник, - Раз теперь ты одна из нас, позволь представиться по-настоящему и назвать своё имя. Карлеус Деланэ, - он изящно поклонился мне, так, будто бы я была не маленькой девочкой, а взрослой дамой.
- Очень приятно, - я не знала, что ещё нужно говорить в таких случаях.
- И да, чуть не забыл, - Привратник ударил себя ладонью по лбу. – Сказать тебе твоё Имя.
- Моё имя? – удивилась я. – У меня есть имя – Лиза.
- Нет, нет. Лиза – твоё имя в Большом мире. Но у тех, кто посвящён в тайны мира Перевёрнутого другие имена – сакральные. Твоё Имя….
Тут у меня в ушах страшно зашумело, будто бы рядом внезапно появился водопад. Названное Имя утонуло в шуме, как тонет в яростный шторм рыбацкая лодка. Сильно закружилась голова. А когда дурнота отступила, то в моё сознание ворвались слова
- …… ты будешь учиться в Школе Рун. Самом престижном учебном заведении для проходящих дистанционное обучение в Перевёрнутом мире.
- Это здесь? – я помотала головой и ткнула указательным пальцем в здание под белыми колоннами.
- Нет, нет, - Привратник Карлеус Деланэ помахал перед моим носом обеими руками. – Это уже Институт. Сюда ты придёшь после обучения в Школе Рун, а пока….
Он опять протянул мне руку, и я вложила в неё свою мокрую от волнения ладонь. «Как странно, - подумала я тогда, - в моих снах даже руки потеют, как наяву. И дышится легко, как наяву. И если опустить сейчас пальцы в ближайшую лужу, можно ощутить холод воды».
Я и Привратник обошли здание под белыми колоннами. Свернули в какой-то переулок. Минут десять петляли и, наконец, вынырнули на небольшую площадь перед чёрным зданием. Вы видели нарзанные источники на Минеральных водах? Я сначала подумала, что мы подошли к такому источнику. Но вместо вывески источник № …. висела золотая табличка, которую я не могла прочитать.
- Эти буквы, вернее – руны, ты ещё не умеешь их толковать, - сказал волшебник.
- А что там написано? – спросила я.
- Название Школы.
Я всматривалась в неизвестные мне буквы, а они, между тем, меняли свои очертания, принимая то форму иероглифов, то латинских букв.
- Надпись меняется! – воскликнула я.
- Конечно, она будет меняться. Ведь здесь учатся ребята, которые говорят на разных языках.
- А на каком языке говорят в этой школе.
- На самом универсальном языке в мире, - ответил Карлеус, – на языке мысли.
- Но ведь каждый думает на своём языке.
- Это только так кажется, - заметил Привратник. – На самом деле язык мысли один. Ты ещё слишком мала, чтобы понять это. Прежде чем ты поймёшь сказанные сегодня слова – пройдут годы. За это время ты многое узнаешь не только о языке мысли, но и об этом городе.
– А что это за город? – я задала Привратнику вопрос, который мучил меня с того самого момента, когда я стала видеть странные сны.
- Лабрин…. Город посвящённых.

***
- Держи круг! Держи огонь!
Я стояла в кольце огня. Пламя то стелилось у самых ног, то выбрасывало огненные языки выше головы. Изнемогая, почти теряя сознание, я держала огненное кольцо.
- Теперь шагай за круг, - голос Карлеуса тонул в рёве пламени.
Я шагнула в огонь. Почувствовала, как пламя слегка обожгло мои руки.
Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то уже стояла у входа в Школу Рун.
- Неплохо, - похвалил Привратник, - Совсем неплохо. Ты заслужила десерт.
- Угощение во сне? – рассмеялась я.
Карлеус зачерпнул из лужи под ногами воду и выплеснул её на мою обожжённую руку.
- Теперь легче?
- Да.
- Было больно? Боль настоящая. Здесь всё настоящее: запахи, вкусы. И боль. Знаешь, отражение меня самого иногда пугает.
- Отражение? – спросила я. – А что это - отражение?
- Сны – это отражение нашего сознания, - пояснил Карлеус. – Пойдём, я тебе кое-что покажу.
Мы остановились перед большим овальным зеркалом. Я увидела себя и высокого красивого мужчину, моего учителя, Карлеуса Деланэ за своей спиной. Себя я узнала не сразу. На меня с потерянным видом смотрела худенькая русоволосая девочка. Слишком непривычным оказалось собственное изображение в зеркале. Призрачным. И ещё меня поразили глаза. Они стали насыщенно изумрудными, ведьмиными глазами.
- Видишь? – спросил Привратник
- Я здесь немного другая.
- Мы все здесь немного другие, - хмыкнул Карлеус. – Здесь мы становимся самими собой….

***
Огонь за моей спиной потух. В который раз я стояла в пыльном коридоре, и на лицо мне падали жирные пауки. Чудовище подкрадывалось сзади. Я слышала его шаги.
Ближе.
Ближе.
Собрав все свои силы, я заставила себя повернуться к нему и посмотреть. Громоздкая, чёрная волосатая туша стояла, покачиваясь и упираясь головой в потолок. Морда его походила на медвежью. Чудовище скалилось, плевалось, таращило круглые красные глазищи.

- Не бойся ничего: ни темноты, ни того, что в ней может скрываться. Главное – не бойся собственного страха. Когда вокруг тьма - научись преодолевать страх. Если не сможешь – ужас поглотит тебя, лишит воли и разума.
Я училась преодолевать страх.
Карлеус переносил меня в старый заброшенный дом. Как будто знал, что больше всего я боюсь пауков. В доме паутина гроздьями свисала со всех потолков. За шиворот падали упитанные насекомые. Я с визгом вытряхивала их из-под платья, дрожа от омерзения. В канделябрах тускло коптили сальные свечи. Непонятно, зачем их туда понатыкали? Они всё равно ничего не освещали. Поэтому я постоянно сбивала каблуки об какой-то хлам. То ли камни, то ли гвозди, то ли доски от гробов.
- Это лабиринт, - сообщил мне по мобильнику Привратник.
- Вижу, что не проспект! Вы здесь что, пауков выращиваете?
Я шла по коридорам. В каждой комнате ждал сюрприз. Изощрённый Карлеус пугал меня со знанием дела. И создавал таких чудовищ, которых не представит даже редкий псих. Но, похоже, он немного переборщил. Слишком страшные, почти карнавальные, чудовища уже не пугали. Я понимала, что голые скелеты без мышц ходить не могли. Первоначальные страхи исчезли, когда мои движения становились медленными, скованными, что казалось - неведомая сила держит руки и ноги. А чудовища уже совсем близко! Они дышат мне в лицо, их густая шерсть щекочет кожу. Уйдите, противные! Мне уроки учить надо.
Хома Брут уже без боязни смотрел в глаза Вию, замечая застарелую катаракту.
- Бедненький… Тебе, наверное, одиноко здесь? Тебе и твоим родичам.
Вий перестал покачиваться и нагнулся ко мне. Я протянула руку и осторожно потрогала его нос. Мокрый, как у собаки. А потом я долго гладила чудовище, и мне на всю жизнь запомнилось ощущение мягкой шерсти под рукой.

- Послушай, девочка, а тебя вообще напугать можно? – разочарованно спрашивал Привратник. – Моя диссертация по детским страхам на грани провала.
- А диссертацию по детским неожиданностям вы не пишите?

***
Лабрин - столица волшебного мира, названного почему-то Перевёрнутым. Невероятный мир. Здесь все ярче: природа, люди, города. Или мои зелёные глаза здесь по-другому видят? Зеленоглазое такси. Здесь словно никогда не было скверны и грязи. И здесь почему-то никогда не бывает ночи. Только один бесконечный день. И солнце светит здесь совсем по-другому.
Город мечты.
- Это не сам Перевёрнутый мир, - сказал Привратник. - Ты видишь только его отражение.
- А где находится настоящий Перевёрнутый мир? – допытывалась я. – И почему мой мир вы называете Большим?
На мои расспросы неизменно отвечал Карлеус обворожительной улыбкой и словами.
- Известна ли тебе поговорка: «Всему своё время»? Придёт срок – узнаешь….

Я росла. Немного в высоту, совсем немного в ширину. В ширину не так, как бы хотелось. Оставалась тощей, как весло. От недоедания. Девяностые лихие годы поставили на мне свой штамп. Я окончила обычную среднюю школу, убогое училище искусств, устроилась на работу в библиотеку.
Шёл 1996 год. Одна эпоха тонула в потоке утекающего времени. Эра красной звезды и красного флага. Другая – его величества доллара, выходила из тени. Два года назад умерла моя мама. И мне казалось, что в изменившемся мире мы с папой лишние люди. Мы не умели извлекать выгоду и прибыль из всего, что могло подвернуться под руку. Мы не знали, как делаются деньги. Мы просто плыли по течению, и нас, то бросало на камни, то топило. Мне только что исполнилось двадцать лет, и я чувствовала себя абсолютно беспомощно. Маленькая глупая девчонка. Никому не интересная и ненужная.
Зарплату на работе платили месяц через два. Меня преследовали головокружение и тошнота. Я старалась обходить стороной продуктовые магазины. Чтобы не видеть того, что я не смогу съесть. Появились галлюцинации. Я стала слышать голоса, говорящие мне о моей скорой смерти.
- Мы забрали маму, заберём и тебя, - говорили они.
Страх и одиночество…. В какие-то моменты я начинала жалеть о своём выборе. Кто знает, если бы я была обычным человеком, моя жизнь складывалась бы совсем по-иному? И когда сомнения закрались в мою душу, ко мне не во сне, а в видении наяву явился Привратник Карлеус Деланэ.
- Не бойся ничего! Помнишь, я учил этому тебя в детстве. Не бойся ничего, даже самой смерти, ибо смерть не властна над тобой….

Теперь, когда пишу эти строки, понимаю – я училась преодолевать страх всю свою жизнь. Работая в библиотеке, преодолевала страх неустроенности, нищеты, безысходности. Я училась смотреть на мир, как бы страшно мне не было. Училась наслаждаться горбушкой хлеба, и чаем – порой единственной пищей за весь долгий день. Я училась не замечать насмешки и пропускать мимо ушей упрёки. Училась не думать о завтрашнем дне.
Будущее всегда страшит.
Прежде всего - неизвестностью, непредсказуемостью. А вдруг сократят штаты? А вдруг опять вовремя не выдадут зарплату? Я училась побеждать чудовищ обоих миров.

***
В тот тяжёлый для меня период жизни, мне приснился странный сон.
Голоса говорили мне, что смерть ищет меня, чтобы сказать своё слово. И однажды смерть нашла меня….
Я стояла посреди покрытой высокими травами равнины…. Необъятное море надгробий уходило вдаль. Это место показалось мне очень знакомым. Надгробия, высокие травы, заброшенная ветвь железной дороги, одинокий отель, шум небольшой речки, несущей тёмные воды в лес. Конечно! В детстве, сразу после поступления в Школу Рун я часто бывала здесь. Я помню старые полуразрушенные могильники и каменные статуи в человеческий рост. Я помню непонятную тоску и боль, душившие меня. Я помню свою мокрую от слез подушку, которую я отчаянно обнимала при пробуждении. Почему я плакала тогда? Не знаю…
У меня в ушах трещала тишина. И возникло ощущение, что здесь мертво не только кладбище, но и вся округа. Неожиданно в высоких травах я заметила чью-то маленькую фигурку. А некоторое время спустя, услышала мелодичный детский голосок, что-то весело напевающий. Потом из травяных зарослей на открытое пространство возле речки выбежала маленькая девочка. Она кружилась в танце, и потоки воздуха развивали её золотистые кудри и длинные юбки светло бежевого платья.
-Что ты тут делаешь? – девочка изумлённо приподняла тонкие брови, когда увидела меня. – Твой срок ещё не пришёл.
-Срок? – я смутилась. Серьёзные, цвета летнего неба глаза девочки отражали алое зарево. Если долго вглядываться в них, то возникает ощущение прыжка в пропасть. – Какой срок?
-Ух, ты! – ещё больше удивилась девочка – Да ты я вижу одна из тех, кто может пересекать грань времён.
Я растерялась совершенно.
-Грань времён? – эхом повторила я, – Какая грань? И кто ты такая, и почему гуляешь одна?
-А я всегда одна. А ты разве нет? Меня везде называют по-разному, и видят тоже по-разному. Все зависит от того человека, которого я встретила. Я та, что забирает последние вдохи всего живого.
-Ты – Смерть? – я сама не верила в то, что сейчас сказала.
-У вас я называюсь так, – подтвердила странная девочка. – А хочешь, я скажу тебе, почему ты попала именно сюда? – она помолчала, перебирая тонкими гибкими пальчиками случайные травинки. – Ты попала сюда потому, что до сих пор не смогла отпустить прошлое. И маму.
-Откуда ты зна…- начала я и запнулась. – Я отпустила её.
Девочка звонко рассмеялась.
-О, нет! Смертные совершенно не умеют отпускать близких людей. Только у единиц это получается. И то, на это уходят годы. Они так эгоистичны.
-Эгоистичны?! – я почему-то разозлилась.
-Ну да, – совершенно равнодушно подтвердила девочка. – Им так становится жаль себя любимых! Не того, кто ушёл, а именно себя. Они плачут, думая, что тоскуют по умершему. А на самом деле, оплакивают своё ушедшее спокойствие. И ещё иллюзию. Собственного не одиночества. Вот, например, ты. Скажи, ты любила свою маму?
-Да, – с вызовом ответила я.
-А если подумать? – с сожалением и даже с жалостью спросила Смерть. – Ведь перейдя за грань, она получила то, чего ей так не хватало при жизни – покой. Ты должна была быть рада за неё. Но нет, ты цепляешься за прошлое. Жалеешь себя. Ведь теперь ты осталась один на один с правдой. Проще всего искать у кого-то поддержки. И очень трудно идти вперёд самой. Посмотри… - девочка указала на кладбище. – Они все остались здесь. Ваши мертвецы. Их кости давно смешались с землёй и дали жизнь этой траве. Их души, пройдя по Городу Теней, забыли своё прошлое.
Девочка махнула в воздухе рукой. Впереди вибрировали и проявлялись, словно на фотокарточке врата. Я вспомнила, что видела похожие на картине неизвестного, но талантливого художника. А ещё на иллюстрациях в книгах по истории магии, которые мне услужливо показывал Карлеус. И везде была изображена только одна сторона – вход. За вратами местность тоже медленно изменялась. Перед зловещими чащами леса появился старинный город. А сами врата, серебрясь в утренних лучах, украсила надпись: «Bonum et Malum» - «Добро и Зло» на латыни.
-Здесь между этими понятиями всегда стоит знак равенства, – пояснила девочка. – Это Город Теней, или Город Фей – так его называют европейцы, веря, что через этот город проходят проклятые, самоубийцы и просто якобы потерявшиеся в лесу. Это ирландцы придумали Город Фей. В нем остаются те, кто не достоин Иерархии, но кого отвергли в мире смертных. Город Мёртвых называют его шаманы. Да, все проходят через этот город. Их провожу я, обычно в том самом образе, который ты видишь сейчас. Сюда редко приходят сами. А там, за воротами старые полуразрушенные дома, детские игрушки всех времён и народов, костры и цыганские пляски, укрощение змей. А иногда в городе можно увидеть хрустальные замки, мраморные лестницы, невероятно красивые парки. Но тебе здесь делать нечего. Тебе суждено совершенно иное…
Смерть снова махнула рукой, и все исчезло. Будто и не появлялось вовсе.
-А знаешь, - девочка улыбнулась, – Мы ведь не в первый раз здесь с тобой встречаемся. Только ты меня каждый раз забываешь. Уходи. Больше не ступай по тем дорогам, которые давно пройдены. И помни, я за тобой никогда не приду….
- Я что никогда не умру? – ошарашено спросила я.
Но маленькая девочка ничего не ответила, лишь смешно округлила щеки и подула на меня. Моё сознание утратило чёткость восприятия. Оно словно растворилось в окружающем меня мире, став всем сразу. Лесом, рекой с тёмными водами, воздухом.

2
Итак, я осталась одна. Совершенно одна в кипящем вареве жизни. Папа – потерянный, отстранённый от всего человек, ничем не мог мне помочь. Я не представляла, как буду строить свою судьбу дальше. В том, 1996 году, мне не с кем было поговорить. Перевёрнутый мир и Лабрин спасали меня от одиночества.
Моё образование в сновидениях почему-то прервалось. Я окончила Школу Рун и не знала, куда мне теперь идти дальше. Карлеус куда-то исчез. Я бесцельно слонялась по Лабрину, в надежде снова встретить своего наставника. Я знала город посвящённых, знала каждую его улочку, и возвращаться в серую унылость мне совсем не хотелось. Какой контраст: Лабрин и городок N. Просыпаясь, я ехала в переполненном, словно душегубка, автобусе. А потом выслушивала нотации глупых тёток на работе.
Я ни с кем не дружила. Если говорить о моей личной жизни, то в ней царил полный хаос. Я знакомилась, встречалась, разочаровывалась. Все время, оставаясь один на один с чувством, что молодые люди, с которыми я общаюсь – вообще из другой вселенной. А потом, я махнула на личную жизнь рукой и подумала о том, что так и проживу невзрачной, никем не замеченной библиотекаршей, каждую ночь уходящей в сказку.

***
Казалось, из этого городка кто-то высосал жизнь. Городка, где я жила и боролось с жизнью. Он остался вялый и пустой. Просто существующий. Народ в N кучковался возле центрального рынка и то в определённые часы. С 10 до 15 по Московскому времени. В это время люди успевали пробегать по незатейливым магазинам, торговавшим продуктами и одеждой, по рядам крытого, но продуваемого всеми ветрами рынка. Напоследок некоторые из них заскакивали в местную библиотеку, на ходу хватали первые попавшиеся книги и резво ускакивали домой или на работу. А надо заметить, что библиотека в N располагалась очень удобно для всех. Для тех, кто работал на единственном в городе заводе, а так же в различных фирмах и конторах. Из окон библиотеки провинциальная жизнь разворачивалась подобно сюжету затянутого сериала. И библиотекари были в курсе всех городских и не только новостей.
Будни библиотечной жизни… Монотонные, но иногда такие забавные….

***
- Ой, бабуся вовремя развесила свои панталоны! – воскликнула Елена Клименко, сосредоточенно вглядываясь в выходящее в соседний двор окно читального зала. Там, на верёвке под мелким дождём сушились белые рейтузы.
Вообще библиотекарям часто доводилось лицезреть верхнюю одежду и нижнее белье проживающей по соседству старушки.
В это время в читальный зал вошёл странный посетитель. С одного взгляда на него становилось ясно – ненормальный. Посетитель – тощий, высокий молодой человек обвёл тёмным безумным взглядом помещение и уставился на полку с журналами. Потом порывистыми скачущими шагами подошёл поближе, рывком выкинул вперёд руки и жадно схватил два «Каравана». Затем сел за первый стол и стал листать. Листал он примерно так же как робот из фильма «Короткое замыкание». Только молодой человек не повторял «информация, информация». Он корчил рожи, хихикал, тихо матерился. Время от времени тыкал пальцем в полуобнажённые дамские тела.
Лена Клименко поморщилась.
- От же ж припрётся с утра какой-нибудь дебил, и любуйся на него! – в сердцах громко сказала она.
Молодой человек поднял от журнала голову, посмотрел на Лену совершенно ошалелым взглядом, хихикнул, икнул и снова погрузился в листание.

***
- Девушка, у вас есть Бородищев?
- Кто, простите?
- Ну, этот чувак, он ещё «Путешествия из Москвы в Питер писал».

- У вас есть «Собачьи яйца»?
- У меня?
- Ну, в смысле в библиотеке?
- В библиотеке есть «Роковые яйца» Булгакова. А собачьи яйца есть у пса.

- Поставьте мне диагноз!
- Что?
- Я очень больна, поставьте мне диагноз.
- Может быть, вам к врачу надо?
- Нет! Я пришла к вам. У вас же есть медицинская энциклопедия?
- Да, есть.
- Вот и поставьте мне диагноз!

Вы думаете это бред? Ничего подобного. Просто такая работа.… После десятка таких запросов и пары десятков странных посетителей начинаешь чувствовать, что крыша твоя, поскрипывая, съезжает набекрень.

Но однажды…..
Карлеус не обманул меня когда-то, пообещав, что я буду уметь то, чего не могут другие люди. Он научил меня читать мысли. Я поняла, почему язык мысли универсален. Это язык эмоций и чувств. Гнев, радость, боль, страх, зависть….. Человек – кипящий котёл, в котором варятся, булькают самые противоречивые желания и страсти. Я научилась считывать их, как считывает сканер листы раскрытой книги. И часто, в ожидании посетителей, сидя за кафедрой, развлекалась тем, что угадывала мысли читателей. А потом произносила некоторые из них вслух.
- Откуда вы знаете, что моя тётя заболела? – удивлённо спросила пожилая леди, когда я сочувственно поинтересовалась состоянием здоровья её родственницы. Не очень, кстати, любимой.
- Вы сами только что об этом мне сказали, - я пожала плечами так, будто ничего не произошло. – Мне стало жаль вашу тётю, и я вам посочувствовала.
Люди отходили от моей кафедры уверенные в том, что открыли свои тайны случайно. Однако никто из них не догадывался, что не они говорили, но я улавливала их мысли…
Надо сказать, что чтением, а вернее чувствованием мыслей я увлекалась ещё в детстве. Помню, однажды довела до отчаяния одного дядечку.
Дядечке не повезло ехать в том же автобусе, в котором ехали мы с мамой на рынок. Он угрюмо сидел, судорожно вцепившись правой рукой в чемодан, и настолько погружен в себя и сердит, что мне стало смешно.
«Вот едете сейчас…. Михаил? Вас зовут Михаил? Точно, Михаил! - подумала я, внимательно смотря дяде на лоб. – А кто вам, Михаил, сказал, что деньги в чемодане вы довезёте домой?»
Дядечка вздрогнул и стал испуганно озираться по сторонам.
Похоже, он услышал мои мысли! Я смогла передать ему их! Прямо как учил Карлеус! «Смотри на лоб, чуть повыше бровей и думай, думай усиленно, - говорил мне Привратник». Ну вот, я так и сделала!
«Чего вы озираетесь, Михаил? Монтировка в левой брючине вам не поможет! Денежки отберуть!»
Дядечка вскочил с сиденья, схватил чемодан и ринулся к двери автобуса, хотя до этого выходить явно не собирался.
«Вы куда собрались! – радостно мысленно воскликнула я. – Ваша остановка через одну!»
Автобус затормозил. Дядечка, спотыкнувшись о собственный чемодан, сиганул с верхней ступеньки, и, проявив прыткость, которой бы позавидовали олимпийские чемпионы по бегу, ускакал в неизвестном мне направлении.
Да уж, пошутила….
В двенадцать лет такие шутки кажутся забавными. В двадцать уже так себе. В двадцать хочется шутить совсем по-другому. Как Бегемот и Фагот Коровьев. И я забавлялась с читателями. До тех пор, пока в библиотеку не зашла одна девушка….

На работе я часто знакомилась с красивыми девушками. Нет, нет, я не лесбиянка или что-то в этом роде…. Мне нравятся красивые девушки. Как нравятся произведения искусства: картины прошедших эпох, музыка, поэзия. А прекрасные девушки – они как квинтэссенция всех творений человеческих душ. Я любовалась ими, читала их мысли, знакомилась, разговаривала…. Они приходили ко мне поболтать, открыть боль сердец своих. А я неизменно их выслушивала. Не осуждала и не одобряла их поступки. Я была кем-то на подобии исповедника, безмолвного и внимательного. А потом я забывала их, и они уходили из моей жизни, оставляя ощущение быстро пролетающего лета.
Но девушку, появившуюся в библиотеке в памятный для меня день 20 июля 1996 года, я не смогу забыть никогда. Она вошла высокая, спортивная. Густые каштановые волосы ниже пояса. Не то, что потрясающе красивая (мне встречались и более яркие девушки), но невероятно притягательная. Посмотришь на неё и не можешь отвести взгляд. И более всего меня потрясло то, что я не смогла прочитать её мысли. Сознание моё ударилось об её гладкий белый лоб, как о гранитную стену. Она поставила защиту. Ту самую, которую меня учил ставить от мира Карлеус Деланэ.
Необычная девушка скучающе оглядела стеллажи. Тонкими пальцами потрогала то одну, то другую книгу и подошла ко мне.
- Скажите, а где у вас поэзия? – синие внимательные глаза посмотрели в мои, и я поняла, что она тоже пыталась читать мысли. И так же наткнулась на гранит моей «обороны».
- Золотой, серебряный века? Или, может, современные авторы? – я смотрела на незнакомку с улыбкой.
Неужели она такая же, как и я? Другая. Посвящённая. До этого дня я ни разу не сталкивалась с людьми, подобными мне. Хотя Карлеус говорил, что их в России много. И в Школе Рун я часто встречала Петь и Вась. Но в городке N, я уверенна, никто из них не жил.
Девушка усмехнулась.
- Я хотела бы прочитать твои стихи!
«Чёрт!» - мысленно выругалась я. Ей удалось пробить мою защиту! Хоть немного, но удалось. И она смогла узнать…. Я действительно в тот период своей жизни писала стихи. Много стихов. Грустных, выворачивающих наизнанку душу.
- Я никому, никогда их не читала, - ответила я, злясь на саму себя. Карлеус Деланэ был прав, когда говорил, что я плохо умею скрывать свои мысли. Может, поэтому он и исчез? Может, счёл меня плохой, неспособной ученицей?
- А ты почитай мне, - настаивала между тем девушка.
- …Межмирья спят, окутаны мглой,
Хрустит под ногами промозглый иней.
Я в мире мёртвых иду живой,
Я в мире чужом ищу своё имя, - продекламировала я, чувствуя себя совершенно по-дурацки.

-Не может рай быть на земле,
Как ад на небесах!
Тебе остался свет от звёзд,
И пепел в волосах…
Омыты сотни глаз слезой,
И вновь герой забыт!
Но ты опять идёшь туда,
Где нужен меч и щит!
И что же ждёт тебя? Взгляни!
Огонь и лавы - смрад…
Твой конь в золе, густой пыли,
И меч в крови «заплат»
Борец свободы! Воли дух!
Ты был всегда один.
Сам над собой вершил свой суд,
И бог и господин!
А прошлое огонь и гарь…
И гибель всех планет.
Холодный лязг о вражью сталь,
Меча, что вечность лет!
И покорились звезды в раз –
Завоеванья след!
Но видишь ты в густом дыму –
Лазури небо, цвет.
Враг проиграл тогда тот бой,
И возвратился ты!
Повсюду след войны чужой,
И горечь пустоты…
И эта тень беды «былой»,
Как плащ твой на века,
Но твёрд удар меча в руке,
И бронь щита крепка!
А мир твой, мир разрушен в прах.
Не возвратить его!
Что ты оставил за спиной,
Вдруг стало не твоё.
Искал покоя, мира ты
Любви заветной след.
Её слова, её мечты.
Скитаясь тысячу лет!
Искал во тьме, и на свету,
Среди чужих пространств.
И образ миражей и снов,
Манил тебя и звал!
Не возвратить «былых» времён,
Не повторить в веках.
Тебе остался свет от звёзд,
И пепел на висках ,- незнакомка читала стихотворение тихо, почти не слышно, но слова возникали перед моим внутренним взором всполохами алого пламени.
- Это твоё стихотворение? – спросила я, уже зная ответ.
- Ты знаешь, - сказала она. – Надо поговорить. Я давно таких, как ты искала.
- Я тоже искала, - прошептала я, не веря в реальность происходящего.
- Ирина, - представилась девушка.
- Лиза, - нелепо улыбнулась я в ответ.
- Сегодня в семь вечера. В «Сим – сим». Знаешь?
- Знаю, - кивнула я и ещё долго, не мигая, смотрела на захлопнувшуюся за её спиной дверь.
Случайно ли незнакомка пришла в этот день в библиотеку? Или она уже заранее знала, что встретит посвящённую? Может, она специально нашла меня? Может, моё обучение теперь продолжится не во сне, а наяву? Я смотрела на закрытую дверь отдела и задавала себе вопросы, на которые никто в целом мире не мог мне дать ответов….
Ответы были сказаны вечером того же дня….

***
Я называла это место баром потерянных душ. «Сим – сим» существовал для тех, кто не знал, как убрать из своей жизни бесконечность. В едком сигаретном дыму люди топили свою грусть и ощущение бессмысленности всего сущего. Дешёвое пиво, разлитое по барной стойке с утонувшими в нём мухами дарило на какое-то время уверенность в том, что здесь их истинный дом. В «Сим – сим» умирало время, смотря в глаза посетителей умоляющим взглядом.
Я знала, почему Ирина решила поговорить со мной именно здесь. В баре потерянных душ никто не поинтересуется, кто ты и зачем сюда пришла. Не станет навязывать своё желание – познакомиться. Здесь у тебя есть привилегия быть призраком.
Мы выбрали столик за деревянной перегородкой. Максимально изолировались от мира.
- У тебя есть две тысячи? Выпить хочется, а моих денег не хватит даже на пару кружек жигулёвского, - Ира говорила и держала себя как легкомысленная взбалмошная девчонка, у которой на уме только мальчики, выпивка и шмотки. Она и выглядела соответствующе…
На встречу со мной Ира пришла, как это говорят, в полной боевой раскраске. Замалёванные тёмно-фиолетовыми тенями верхние веки, стрелки до самых бровей, пудра, наложенная поверх тонального крема и ярко алые припухшие губы. Девочка – кукла.
- Только тысяча, - ответила я, чувствуя себя весьма странно.
Может я ненормальная и просто вообразила, что Ира посвящённая. Может, это просто прикол? Ну, когда молодёжь с умным видом что-то из себя корчит? Ирина сидела передо мной, до банальности обыкновенная. Куда подевалась её притягательность, так поразившая меня накануне? Вот она сидит, копошится в своей потрёпанной сумочке, выкладывает на стол то косметичку, то коробочку с тенями, то губную помаду.
- Чёрт, никак не могу найти кошелёк!
Я снова попыталась проникнуть в её мысли. Ирина посмотрела на меня внимательно и ехидно улыбнулась.
- Не надо, Лиз. Только силы потратишь.
Я хихикнула, прикрыв ладонью рот.
- Ты умеешь скрывать свою суть! Мастерски! – сказала я и уловила завистливые нотки в своём голосе.
- Если бы я её не скрывала, то мама давно отправила бы меня в психушку. У меня своеобразная маман. Ещё увидишь её.
- Но твоя мама не умеет читать мысли?
- И, слава богу, что не умеет! А то бы мне полный пипец был! Я привыкла быть скрытной даже в мыслях.
- И поэтому ты приглашаешь на откровенный разговор в бар совсем незнакомую девушку? – спросила я.
- А меня одиночество задолбало, - в густо накрашенных глазах Иры появились поразившие своей неожиданностью слезы. – Ты знаешь, что такое одиночество?
- Знаю, - кивнула я. – Посвящённые выбирают одиночество….
- Ага, - Ира кивнула. – Быть другой! Заманчиво, правда? Не быть быдлом. Я тоже когда-то на эту удочку клюнула. Выбрала путь. Но я, знаешь ли, устала. – Ира выкрикнула эту фразу, а я испугалась, что нас сейчас кто-нибудь услышит.
Напрасный страх. В баре потерянных душ все слушают только себя.
- Давай сменим тему, - Ира смахнула слезу салфеткой и посмотрела на меня циничным взглядом развязной девки. – Где ты учишься?
- Я не учусь.
- Работаешь библиотекарем?
- Да, а ты?
- В Nунивере, филология. Буду типа журналистом.
Наступила пауза. И мы с Ириной смотрели друг другу в глаза, не решаясь заговорить о том, что нас действительно волновало.
– Мне нужен кто-то, кто меня выслушает. И не будет мне говорить, что я такая и сякая. То не правильно делаю и это. - Ира протянула руку и коснулась тонкими прохладными пальцами моей руки.
- Слушаю тебя, – я смотрела на неё непонимающе.
- Я с девства любила фантазировать. Придумывала себе целые миры. Ну, или мне казалось, что придумываю. Если честно, то я верила в них. А маме всё это не нравилось. Она считала, что это какая-то патология. Куда она меня только не таскала. К детскому психологу, например. Помню этого урода. Нёс какую-то чушь про нестабильное воображение, закрытые комплексы и что-то там ещё…. Я уже не помню….. А учителя из Лабрина говорили о том, что я должна быть сильной и скрытной. «Твои родители – родные только по плоти, но не по духу. И не поймут тебя никогда». В общем, я жила в двух мирах. И они были настолько разными. Мне пришлось для мамы и бабушки притвориться. Они поверили, что дурь у меня прошла. А у тебя как? – Ира посмотрела в мои глаза так пронзительно, что я смущённо отвела взгляд.
- Меня никто не осуждал за …. Собственно я никому не рассказывала. Потому, что мамы уже нет, а папе оно не нужно. А в детстве.… Понимаешь, я не очень общительна. Я всегда считала, что мой мир он только мой и ничей больше. И учитель, Карлеус Деланэ, говорил мне о том, что знания, которые я получаю, не для всех.
- Карлеус? – Ира даже подпрыгнула на скамье. – Твоим учителем был сам Великий Привратник? И только он? А другие учителя?
- Нет, - я помотала головой. – Только один. Ты его тоже знаешь?
- Я слышала о нём, но никогда не видела. Лиз, ты хоть понимаешь, кто твой учитель? – она смотрела на меня восхищённо и, как мне показалось, немного со страхом.
- Привратник миров. Так он мне сказал, - я недоуменно пожала плечами. Что такого особенного в моем учителе?
- Да он не просто Привратник! Он один из Иерархов! Учишься у него? Ты…. Тебя готовят стать Иерархом?
- Кем? – не поняла я. Карлеус Деланэ мне ничего не говорил о каких-то там Иерархах.
- Одним из правителей мира.
- Что? Что? Из меня правителя мира? – я расхохоталась.
- Это не смешно, - оборвала мой смех Ирина. – Что ты вообще знаешь об Иерархах?
- Ничего, - растерянно пожала я плечами.
- Объясняю. Иерархи – это правители. Они живут в Перевёрнутом мире и оттуда управляют миром Большим, миром, в котором мы с тобой сейчас находимся. Блин, язык свернёшь, всё это выговаривая!
- Подожди, - я поморщилась оттого, что ничего не поняла из её слов. – Ты говоришь о Перевёрнутом мире, как о реальном, но это только мир снов!
- А разве твой учитель не говорил тебе?
- Карлеус Деланэ говорил, что оба мира реальны.
- Это так. Я сначала тоже не верила. Но потом…, - улыбнулась Ира. – У меня дома даже есть книга из того мира. «Зеркало тайных наук».
- У тебя есть книга из снов? – ошарашилась я.
- Да не из снов, дурочка, а из другого мира!
- Ну и где этот мир находится?
- Я не знаю, но книга оттуда. Мне продал её один чувак и сказал, что книга из Перевёрнутого мира. Я тебе покажу… Она издана в Лабрине в 1777 году. Самая кайфовая книга по магии!
- Ты мне её покажешь? – мои руки вдруг задрожали от некого внутреннего нетерпения. Ира назвала место издания - Лабрин, как будто это не город посвящённых, а самый обычный, привычный российский город. Не столица могущественной империи, реальной, загадочной, а просто Лабрин. Городок, утопающий в зелени, тихий, погружённый в свою размеренную жизнь.
- Да. И мне нужна будет твоя помощь. Без тебя я не справлюсь с одним заклинанием. Вот почему я искала другую посвящённую или посвящённого. Меня запарило одиночество! А ты поможешь мне.
- Я ничего не понимаю! – воскликнула я.
- Поймёшь, Лиз, - Ира прищурилась и внимательно посмотрела на меня. Её взгляд мгновенно приворожил меня, стирая следы пошловатого, созданного Ирой образа. – Если ты, конечно, захочешь помогать мне. Если не захочешь и дальше просто сидеть в своей библиотеке.
- Я хочу знать, о чём идёт речь? Но в любом случая, я не хочу просто сидеть в библиотеке, - её слова немного задели меня.

3
- В общем, - начала Ира свой рассказ, - когда мне стукнуло одиннадцать, я попала в Школу Рун. Кажется, это была накануне моего дня рождения, - она сидела на кровати в своей спальне, поджав под себя ноги и хрумкая солоноватым печеньем. – Ешь! – протянула мне Ира лупоглазого «медвежонка».
- Спасибо, не хочется, - отмахнулась я.
- Не помню, что там было в первый день в этой волшебной школе…
- Тебя учили преодолевать страх? – полюбопытствовала я. Честно говоря, давно уже хотела задать Ире этот вопрос.
- Конечно, - хмыкнула Ира, - Первая ступень посвящения. Маг не должен бояться. Без этого не переходят к изучению заклинаний.
- А меня Карлеус почти не учил заклинаниям, - грустно сказала я. – Меня учил он…. Как это правильно сказать…. Работать с собственным сознанием.
- Ну, - протянула Ира, - Как я поняла, у тебя другая программа обучения. Более высокого уровня. Скорее всего, тебя готовят к поступлению на первый поток Института Высшей магии.
- Институт Высшей магии – красивое здание под белыми колоннами? – я всё ещё не могла привыкнуть, что кто-то другой знает Лабрин так же, как я.
- Ну да, - кивнула Ира.
- А что такое первый поток? – да, много я ещё не знаю о городе посвящённых. А ведь мне казалось, что я ведаю всё…
- Понимаешь, в Институте Высшей магии три потока. Ну, это как бы уровни, ступени посвящения. На первом учатся те, кто в будущем, если потянет, станет Иерархом. На этот поток почти нереально попасть. Для этого нужен личный учитель, как у тебя. Большинство в Школе Рун мечтают попасть на второй поток. В принципе, это круто. Представь, ты можешь сама управлять своей судьбой. И решать, кем будешь: целителем или ведьмой. Ну, а третий поток – это для слабаков. Вообще не понятно на кой он фиг нужен.
- Расскажи мне об Иерархах, - попросила я.
- Я не очень много знаю, если честно, - поморщилась Ирина. – Говорят большинство из них вообще не люди…
- Не люди? – воскликнула я, - А кто они?
- Древние. Твой учитель Карлеус Деланэ один из них.
- Древние?
- А это те, кто жил чёрте когда, знает оба мира и Большой, и Перевёрнутый. Ну, и конечно те, кто жил в Едином мире.
Я помотала головой. От новой информации мозги мои «зашипели» и, как мне показалось, стали отказываться соображать.
- Если Иерархи не люди, то они инопланетяне? Те, кто на тарелках летают? – спросила я.
- Ага, на вилках! Над землёй фигня летала, серебристого металла. Очень много в наши дни неизведанной фигни! – покрутила Ира пальцем у виска. – Инопланетяне, не инопланетяне. Я этого не знаю. О них говорят, что они – это какие-то другие расы. Бессмертные, Великие Бессмертные.
- Они живут вечно?
- Ну, ты и спросила! - возмутилась Ирина. – Вот попадёшь на первый поток, будешь знать то, чего я никогда не узнаю.
- Мне ещё никто, никуда не предлагал поступать, - сказала я. – Карлеус вообще исчез.
- Сейчас июль. В начале августа начнётся новый набор в Институт. Возможно, тебя пригласят….

***
- Ирина, ты где? – зычный истеричный голос, подобный вою серены, проорал за закрытой дверью спальни.
- Чёрт, - выругалась Ира, - Моя мама. Думала она придёт позже с работы, и мы сможем нормально поболтать.
- Ирина, ты дома? О, у тебя гости? – дверь спальни открылась и на пороге появилась высокая надменная женщина лет пятидесяти.
Она посмотрела на меня с совершенно нескрываемой неприязнью.
- Да, мама, - ответила Ира.
- Кто такая?
- Подруга, Лиза.
Я потрясённо посмотрела на Иру. В одно мгновение она совершенно преобразилась, стала как будто меньше телом. Нет, не ростом, а именно всем телом. Сжалась в тугой напряжённый комок.
- Твоя подруга будет ужинать с нами? – спросила надменная женщина, всем своим видом показывая, что она не желает видеть меня за своим столом.
- Буду, - сказала я и с вызовом посмотрела в тёмно-синие глаза Ириной мамы.
Я не была намеренна уходить, не дослушав до конца Иру. Я хотела знать всё, что знает она. Я хотела знать, зачем она меня нашла, и в чем я должна ей помочь.

***
- Надеюсь, ты не пьёшь? – от вопроса мамы Иры я чуть не захлебнулась кофе.
- Не пью? - пробулькала я, стараясь заглотнуть застрявшую в горле жидкость.
- Твой отец не пьяница? А мама твоя не выпивает?
Я посмотрела на Иру. Та в ответ виновато улыбнулась….
- Понимаешь, - продолжала мама Иры, как ни в чем, ни бывало. – Моя девочка совершенно не умеет выбирать себе подруг. Это настоящая драма! Её предыдущая подруга Оксана была из нехорошей семьи. Отец алкоголик, а по-моему, ещё и наркоман! Ужас! Ирочка так была привязана к этой Оксане. Но разве может непорядочный человек стать нормальным? Она сделала моей Ирочке пакость и смылась. Она ела в этом доме. Она пользовалась моей Ирочкой!
- Татьяна Витальевна! – я наконец-то смогла проглотить проклятый кофе. – Я не знаю кто такая Оксана. С Ирой я познакомилась совсем недавно. И мой папа не алкоголик. Моя мама недавно умерла….
Мне отчего-то стало муторно и душно.
Татьяна Витальевна спокойно отпила маленький глоток из аккуратной розовой чашечки и совершенно солнечно заулыбавшись, сказала:
- А, замечательно! Я рада, что с тобой всё в порядке. И я надеюсь, ты хорошая девочка. Моей Ирочке все же нужно общество её сверстников. Но сейчас такая молодёжь! Алкоголики и наркоманы! Такие же, как и их плебейские родители! – мама Иры посмотрела в потолок молящим взглядом дряхлой старушки. – А моя Ирочка, моя единственная доченька. Я не хочу, чтобы она попала под чьё-то дурное влияние! Ты точно не пьёшь? И отец твой не пьёт?
- Не пью! – я зло отодвинула от себя чашку с остывающим кофе. – Ничего не пью…
А потом Татьяна Витальевна долго и дотошно расспрашивала меня. И я почему-то вспомнила книги и фильмы про немцев. Особенно ярко всплывали в памяти сцены допросов. Молодогвардейцы, молча, выдержали пытки, и умерли в страшных муках. «Я сейчас сдохну!» - внутренне вопила я, невозмутимо отвечая на очередной вопрос Татьяны Витальевны.
- Ах, деточка, - наконец удовлетворённо воскликнула мама Иры, - Я вижу, что ты хорошая девочка! Умненькая. И я надеюсь, ты не окажешься такой, как Оксана. Та ведь тоже сначала притворялась умненькой, хорошей девочкой!
- Мама, можно мы с Лизой пойдём в мою спальню? – Ира вмешалась в разговор, а я облегчено выдохнула. – Я хочу ей показать книгу, интересную книгу.
Приподняв вверх правую бровь, Татьяна Витальевна критически посмотрела на свою дочь.
- Лиза любит читать?
- Лиза обожает чтение? – нервно закивала Ира, сутуля плечи.
- Вот как? Отлично! Что ты читала недавно?
- Умьеро Эко «Имя розы».
- Такую серьёзную вещь? – спросила Татьяна Витальевна, а на её лице явно читалось выражение «А ты хоть «Букварь» осилила»?
- Я библиотекарь, - как можно мягче постаралась ответить я. Хотя мне хотелось вскочить, заорать и удрать из этого дурацкого дома.
- Понятно, - я даже не пыталась прочесть мысли мамы Иры, они так явно присутствовали в её мимике. – Ну, хорошо. Можете идти. С девочкой читающей Эко, тебе, Ирочка, будет о чем поговорить.

***
- Мама не знает об этой книге, - Ира бережно отодвинула тумбочку и с силой надавила пальцами на её заднюю стенку. Стенка послушно отвалилась. Из довольно внушительного углубления (по виду тумбочки и не скажешь, что туда мог влезть такой талмуд) трепетные девичьи руки достали толстенную книгу формата А 4 в кожистой обложке.
- Человек, продавший её мне, сказал, что это кожа звероящера, - Ира протянула книгу мне.
Я потрогала обложку. Бугристая. По виду на крокодилью шкуру похожа.
- Какого ещё звероящера? – не поняла я.
- Некого животного из древности. Человек сказал, что в Институте Высшей магии завалялось несколько шкурок. Одной из них и обтянули «Зеркало тайных наук».
Я присмотрелась к обложке. Крупно буквенная надпись была еле различима. «Зерцало тайных наукъ» - написано хотя и витиевато, но вполне по-русски. Позолота стёрлась со слегка выпуклых букв.
- Книга издана в России, - сказала я, тыча пальцем в надписи на титульном листе, - Хотя, - я осеклась, когда мой взгляд остановился на месте издания «Лабринъ, 1777 год». – Ничего не понимаю…. В городе посвящённых книги издавались на русском языке?
- Не только. И на французском, и на английском, и на немецком, и на других языках Большого мира, - ответила Ира. – Это же Лабрин. Универсальный город всех времён и народов.
- Как она к тебе попала? – я аккуратно перелистывала страницы книги, читала названия заклинаний «Как тоску извести», «Как смерть наслать», «Любимого присушить». Некоторые заклинания были помечены еле заметными карандашными галочками.
- Я часто хожу по книжным барахолкам. Ну, знаешь таким, где книги старые по смешным ценам продают. Там часто можно найти очень интересные издания. Сама понимаешь, меня интересует определённая литература. Но честно сказать, я почти не находила ничего стоящего. Так, тупые гороскопы, не действующие заклинания для школьниц. Но в тот день на барахолке появился мужик, весь из себя такой странный. Одет в куртку с капюшоном и потёртые джинсы. Глаза так и сверкают исподлобья.
- Глаза, цвета ночи? - съязвила я, вспоминая содержание всякой любовной дребедени.
- Цвета сирени, - фыркнула Ира. – Я никогда таких глаз не видела – фиалковых.
Я почувствовала холодок на своих ладонях. Только одного человека с такими глазами я знала – моего учителя Карлеуса Деланэ.
- Ты говорила, что никогда не видела Привратника? – спросила я.
- Никогда, а что? – изумилась Ира.
- У него фиалковые глаза.
- Ты думаешь, на барахолке был тогда он?
- Он продал тебе книгу? Тип в куртке с капюшоном и джинсах?
- Ну, да, - кивнула Ира. – Он посмотрел на меня так пристально и спросил: «Что, девочка, необычное что-то ищешь?» Ну, я кивнула. Мол, ищу, а что? Тогда мужик достал из дорожной сумки эту книгу. «Сколько?» - спросила я. Я тогда даже не прочитала где и когда издана книга, я сразу поняла, что это раритет. А мужик, должно быть, сумасшедший, раз пришёл такое на барахолку продавать. Ему же за издание 18 века бешеные бабки коллекционеры бы отстегнули. А тут всего 30 тыщ. Два десятка бокалов хорошего пива за древнюю книгу. Офигеть. Но я тогда особо не рассуждала. Книга была древняя и по магии. Я заплатила, схватила фолиант и к себе домой, от мамы прятать. Мама мне такой книгой пользоваться не позволила бы. В музей какой-нибудь бы отпёрла. В общем, место издания я уже дома прочитала. Пипец! Тогда только я поняла – в Школе Рун не врут, когда говорят, что Перевёрнутый мир он на подобии нашего, здесь на Земле, только где именно нам ещё знать не положено.
- Тебе книгу продал Привратник…, - я задумчиво накручивала на палец свои длинные волосы.
- Ты думаешь он?
- А ещё ты видела фиолетовоглазых?
- Нет. Никогда. Ни наяву, ни во сне, - ответила Ира.
- А ты видела этого мужика потом ещё?
- Нет. Ни до, ни после того дня, он на барахолке не появлялся.
- Он тебе её принёс, чтобы ты училась, - уверенно сказала я.
- Я это тоже поняла. Только с появлением «Зеркала тайных наук» всё в моей жизни изменилось. Мне стало везти. Я стала управлять своей жизнью с помощью заклинаний из книги. Они реально действуют эти заклинания! Мне всё удавалось до той поры, пока я не решила применить одно из сложных. Присуху высшей масти.
- Ты хочешь кого-то приворожить?
- Ну, типа того, - кивнула Ира. – Но не совсем так. Я хочу привязать к себе одного человека на всю жизнь. Понимаешь, ты видела мою маму. Я не могу так больше жить. Никакое заклинание не избавит меня от её контроля. Она как цербер. Моя личная жизнь летит к чёрту. Во всем остальном всё айс! А с парнями – к чёрту!
- Одиночество, - выдохнула я. – Ты ведь тоже когда-то выбрала одиночество…
- Да ну его, этот выбор. Но уже ничего нельзя изменить. Я ученица Школы Рун. Скажи, - Ира умоляюще посмотрела на меня, - У тебя когда-нибудь болела душа так сильно, что ты не могла уже плакать? Хотела бы, но не могла?
- Моя мама умерла, - ответила я. – Я тогда плакала очень сильно.
- Нет, не то, - Ира сильно помотала головой. – Хорошо, спрошу по-другому. Ты когда-нибудь очень сильно любила мужчину?
Я не знала, что ей ответить. Конечно, я влюблялась, но сейчас, глядя в полные давящей тоски синие глаза Иры, я понимала, что не любила никогда.
- Нет, - ответила я и почему-то смутилась.
- А я любила и люблю…..

***
- Иногда мне кажется, что мою душу кто-то разрезал на маленькие части и сшил их грубыми нитками. А нитки эти время от времени лопаются и приложенные друг к другу куски души заливает кровь. И тогда я плачу в себя. И тогда мне бывает так больно…, - Ира положила руки мне на плечи.
Её речь потрясла меня. Ничего себе! Она может так изъясняться!
– Лиз, мне нужна твоя помощь. Я не выдержу одиночества. Я боюсь его…. Это случилось год назад. Его звали Черников Антон Павлович, и он был моим преподавателем по зарубежной литературе. Я сначала не обращала на него внимания. Но однажды он посмотрел на меня особенно. Так, будто запал на меня. Я подошла к нему с зачёткой, а он так небрежно черканул в ней оценку, как всегда пятёрку.
- Ты сегодня такая красивая, - сказал Антон Павлович и оценивающе провёл взглядом по моему телу сверху вниз.
Вот это взгляд! Я подумала, что кончу только от одного его взгляда! Антон Павлович стал мне сниться ночами. В моих эротических фантазиях он любил меня, именно любил, а не трахался. Это было наваждение! Болезнь! Я заболела им. А он, вдруг, стал отвечать мне взаимностью.
- Я мог бы приехать к тебе сегодня вечером, - сказал Антон (это я так стала про себя называть Антона Павловича) как-то после лекции.
Я ему не поверила. А он смотрел на меня зелёным циничным взглядом.
- Вы приедете ко мне?
- А что? – хмыкнул он. – Я ведь тебе нравлюсь.
- Э-э-э, – я даже не знала, что ему ответить.
- Да, ладно. По тебе всё видно, - сказал Антон.
Я смотрела на Антона и лихорадочно соображала. Приедет ко мне? Но куда? Если приедет ко мне, его увидит мама. Мама не должна увидеть Антона Павловича! Иначе будет скандал!
Мы договорились встретиться за квартал от моего дома…. А дальше пошло, поехало. Мы встречались, любили друг друга. Это были лучшие дни во всей моей долбанутой жизни. А потом ему надоело всё это. Понимаешь, я вот обнаружила, что мужики долго не могут быть с одной бабой. Вот не могут и всё. Скучно им становиться. Надоедает. Так вот и я надоела Антону. Он уже меня изучил, всё знал обо мне. В принципе, он меня даже не бросил. Просто в classmater я увидела его фото с другой девицей – недавней выпускницей нашего института. Он так открыто выставил это в международной соц. сети. Сама знаешь, как это круто. Сейчас мало у кого есть интернет. В институте недавно поставили несколько компов и на них очередь страшенная. А тогда фото Павловича в classmater произвело фурор. Девчонки вздыхали, завидуя фифе Антона. Только тогда я узнала о том, что дура полная! Своим особенным взглядом Антон Павлович приманил не одну наивную студентку. Обояшечка. Когда я закрываю глаза, то вижу его лицо: прищуренный насмешливый взгляд и улыбающиеся губы. И всё о чём я могу думать, так это о том, как эти губы могут целовать меня. Банальная, тупая история, конечно. Если со стороны посмотреть. Третьесортный любовный роман. Но мне совсем не смешно. Некоторое время я пыталась забыть Антона. Он снился мне каждую ночь. Нежный, ласковый, страстный. Как будто не было разрыва. И всё осталось по-прежнему. Это были необыкновенно красивые, яркие сны. Они затмили Лабрин и Школу Рун. Мои учителя меня стали предупреждать, что если я не возьму себя в руки, я вылечу из школы посвященных. Все летело к чертям! Даже «Зеркало тайных наук» не могло мне помочь. Заклинания оказывались бессильны. А я хотела Антона каждую секунду своей никчемной жизни! И тогда я услышала голос во сне. Приятный мужской баритон сказал мне.
- Жаждущий да будет напоен. Алчущий накормлен. Страждущий утешен. В книге, которую я продал тебе, есть одно заклятие. Тебе не осилить его в одиночку. Понадобится некто из нашего круга.
- Другой посвященный? – спросила я.
- Другая посвященная?
- И где найти мне её?
Голос указал мне путь к тебе, Лиз. Мне было сказано прийти в библиотеку, - Ира закончила говорить и глубоко вздохнула.

Неожиданно даже для самой себя я расхохоталась.
- Тебе смешно? – разъяренно спросила Ира.
- Прости, - я постаралась подавить смех, отчего стала отчаянно икать. – Я смеюсь не над тобой. Мне смешно про библиотеку. Знаешь анекдот.
«- Девушка, как пройти в библиотеку?
- Сначала направо, потом прямо.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Блин, какой секс обломался!»
Библиотека сейчас – это полный отстой! А тут голос неведомый велит посвященную в библиотеке искать. Новый анекдот.
Взгляд Иры мгновенно согнал с меня остатки смеха. Так смотрит приговорённый к казни. Так смотрит самоубийца на крыше высотки за секунду до прыжка.
- Ты не будешь мне помогать? – с нотками металла в голосе спросила Ира.
Я смотрела на неё и где-то в самой глубине своего существа завидовала ей. Ира была такой живой. А моё сердце с каждым годом словно превращалась в камень. Она любила, я же не была способна на это чувство. Она умела плакать, пусть и в себя. Я же после похорон мамы не плакала никогда. О да, Смерть оказалась права! Я жалела о смерти мамы, потому что жалела себя. Только одно у нас с Ирой общее: страх, нет ужас перед одиночеством. Но Ира даже не знала, что она не одинока. Любовь, пусть и безответная, дарила ей своё человеческое тепло. Я же надеялась, что мне тепло подарит дружба с Ирой.
- Что ты? Наоборот буду! – ответила я.
Я наделась, что свет от её благодарности озарит меня, как свет от духа святого озаряет души прозревших….

***
- Ирина! Вы долго ещё будете там болтать? – Татьяна Витальевна настойчиво постучала в дверь спальни. – Ты совсем забыла про бабушку, - за дверью раздались звуки удаляющихся шагов.
- Бабушку? – переспросила я. – А что у тебя с бабушкой?
- Пойдём, увидишь, - Ира обречённо встала с кровати. – Значит, ты мне точно поможешь?
Я кивнула.
Бабушка Иры сидела во дворе в кресле качалке и таращилась сквозь толстые очки на листок яблони. Она вертела листок в руках, тёрла его указательным пальцем и что-то сосредоточенно нашёптывала.
- Она что колдует? – спросила я.
- Нет, она не в себе, - ответила Ира. – Сколько я её знаю, она всегда была не в себе.
Видимо, почувствовав на своём затылке мой взгляд, бабушка перестала смотреть на листок и теперь внимательно разглядывала меня. Толстые стекла очков делали её глаза большими и совершенно безумными.
- А-а-а это кто ещё? С кем это ты внученька стоишь? Ты привела ко мне смерть?
- Нет, бабушка, это Снегурочка, - совершенно серьёзно ответила Ира.
- А что Новый год скоро? – не унималась бабушка.
- Нет. Сейчас лето.
- А разве Новый год не летом отмечают.
- Зимой, бабушка.
- Ну, если Снегурочка, то пусть остаётся. А когда смерть придёт, ты мне скажешь?
- Обязательно бабушка! – по-дурацки заулыбалась Ира, а потом, повернувшись ко мне, прошептала на ухо. – Ну, теперь ты понимаешь в каком дурдоме я живу. Мама - цербер. Бабушка – шизанутая.
- Сочувствую, - сказала я.
Да уж. Чего-чего, а свободы мне хватало сполна. Так, что от неё даже подташнивать начинало. Но я представила себя на месте Иры и ужаснулась.
- Ты никогда не пробовала освободиться от этого? – спросила я.
- Как? – развела руками Ира. – Мне некуда идти. Квартиру снимать я не потяну. Моё обучение в институте оплачивает мама. Мне нужно время…. Вот если бы Антон забрал меня. Он ведь не женат….



Книга полностью здесь: http://soyuz-pisatelei.ru/shop/558/desc ... jashhennoj


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 1 час


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group (блог о phpBB)
Сборка создана CMSart Studio
Русская поддержка phpBB